Мы выехали на шоссе, и гонка ускорилась. Внедорожник уверенно набрал свои крейсерские сто пятьдесят километров. Но и наш маленький хэтчбэк не отставал. Ревя раскрученным до предельных оборотов мотором, «Гольф» отважно мчался сквозь снежный вихрь. По обледенелой трассе автомобиль кидало то вправо, то влево, и только чудом мы не улетели в кювет или не врезались во встречную машину. После двадцати километров гонки началась комфортная четырёхполосная дорога и «Мерседес», очевидно, решил оторваться от погони. Мощный внедорожник без труда разогнался до ста восьмидесяти километров и через минуту превратился в далёкую точку на горизонте. Ещё немного, и мы потеряем его! На лице Саши ненависть боролась с отчаянием: он изо всех сил давил на газ, выжимая всё, что можно, из старенького движка. На мгновение показалось, что расстояние между машинами начало сокращаться, но вдруг «Мерседес» пропал из виду.

– С трассы съехал! – перекрикивая шум мотора, с досадой объявил Иннокентий.

Саша замедлил ход, напряжённо присматриваясь к примыкающим к шоссе дорогам. Куда мог направиться «Мерседес»? Затаился ли в какой-нибудь из придорожных деревушек, пережидая погоню, или свернул в заранее приготовленное убежище? Так или иначе, обнаружить его теперь не представлялось возможным. Надо было возвращаться в Терпилов, поднимать на ноги полицию, организовывать поиски…

Но не успел я поделиться с Сашей этими соображениями как он, резко вдавив педаль тормоза, энергично крутанул баранку налево. Съехав с шоссе, машина резво устремилась по узкой бетонке.

– Я знаю куда он рванул, – ответил парень на мой немой вопрос. – Вон, смотрите! – выкинул он руку в указательном жесте.

«Апрелевка», – прочёл я на припорошенном снегом дорожном знаке. И через секунду убедился, что Саша не ошибся – на дороге перед нами действительно просматривались свежие следы шин. Но зачем Францеву понадобилось ехать к вилле Пахомова?

Впрочем, долго размышлять было некогда – достав телефон, я набрал номер Ястребцова и, вкратце объяснив ситуацию, попросил прислать подмогу. Может быть, предложил я, на помощь нам придут полицейские, дежурящие в особняке? Но тут Николай разочаровал: следственные действия окончились и полицейскую охрану несколько дней назад сняли…

– Я туда наряд пошлю и сам скоро подъеду, – поспешил успокоить он.

Перед нами замелькали уже знакомые по предыдущей поездке занесённые снегом пашни, перелески и холмы. Вдали показались мавринские избы, но внедорожник, взяв от основной дороги влево, обогнул берёзовый лесок, миновал какие-то прогнившие и развалившиеся сараи и уверенно покатил по берегу озера. Водителю, вероятно, была хорошо знакома дорога: он аккуратно огибал иные, казавшиеся безобидными участки, и уверенно давил на газ, въезжая на внешне опасные, изрытые буграми склоны. На выпавшем снегу следы «Мерседеса» хорошо просматривались, и мы ехали за ним колесо в колесо. Наконец вдали блеснули кладбищенские кресты, над которыми, полускрытая метелью, тяжело нависала серая громада пахомовского особняка.