Я смотрела на свое отражение в зеркале и чувствовала холодную ненависть Джона ко мне, как будто он тоже был там. Раньше у меня была его любовь, теперь у меня осталось только его презрение и ненависть. Эта мысль совсем лишила меня сил. Я перестала думать, просто снова, дрожа, села на кровать.
Я ничего не делала, просто сидела, бессмысленно глядя на коричневые занавески, раздуваемые легким ветром. Взлетят — упадут, взлетят — упадут… Это движение еще больше внушало мне нежелание двигаться, и во мне росло странное нереальное чувство, что где-то я уже это видела. Занавески взлетали и падали… Я, вздрогнув, отвела глаза. Неужели я схожу с ума?
Я закрыла глаза и, открыв их через несколько минут, увидела листок бумаги под дверью. Я автоматически встала и подобрала его, думая в тот же момент, что человек, который хотел убить меня, который уже причинил мне столько вреда, только что был у моей двери, с той стороны. Если бы я только знала! Я бы осмелилась посмотреть ей в глаза и нашла какой-нибудь способ заставить ее признаться. Я удивлялась: неужели она получала удовольствие, мучая меня? Когда я найду следующую записку?
Я быстро прочитала записку, больше не пугаясь: во мне была только злость и чувство несправедливости.
«ПОЙДЕМ, ЖАКМИНО. СМЕРТЬ ЖДЕТ НАС».
Опять Жакмино!
Миссис Беатрис очень бы расстроилась, если бы узнала, что ее дурацкие записки и это имя больше не тревожили меня. Меня волновал только ее мотив. Вдруг это имя — Жакмино — показалось мне очень знакомым. Но тут же это чувство пропало. Интересно, смогла бы я получить ответ прямо здесь и сейчас, если бы только постаралась и подумала? Должна же быть какая-то причина, по которой она называет меня Жакмино. Нужно было выяснить значение этого слова.
ГЛАВА 15
ГЛАВА 15
То, что я подумала о Клэппи, было очень логично. Я не могла спросить об этом никого из членов семьи, они уже все заявили, что ничего не знают. А Клэипи ко мне не так плохо относится, и она здесь достаточно долго живет.
Я решила, что нужно спуститься и поговорить с ней. Я встала, достала платье, даже не обратив внимания на его цвет, надела его и разгладила складки. Я боялась снова встретиться с Джоном в его ярости и испытала чувство облегчения при мысли, что мне не надо будет с ним встречаться. Изнемогая от голода, я наложила на лицо чуть-чуть рисовой пудры, взяла последнюю записку и уже собиралась открыть дверь, когда вошла Полли.
Она слабо мне улыбнулась.
— Мисс Гэби, это все так ужасно. Я знаю, что вы не могли сделать такую вещь. И как только все могут так думать?