— Мои глаза редко ошибаются, мисс Гэби. В вашем случае, боюсь, они не ошиблись. Единственная моя ошибка была в том, что я не разглядела вас с самого начала, — ее голос звучал горько.

— Тогда думайте что хотите, но я повторяю: я в тот день Пити даже не видела. И видела я его или нет — я все равно невиновна.

Ее глаза зло сузились.

— Вы все еще это утверждаете? Тогда объясните мне, как я могла вас видеть, если вас там не было?

— Кто-то надел одно из моих платьев, намеренно пытаясь выглядеть как я, — уверенно заявила я.

— Кто? — Коротко спросила она.

Минуту я колебалась.

— Думаю, это была миссис Беатрис.

— Абсолютная чушь, — она закрыла глаза; ее темные ресницы подчеркивали морщины, и она, казалось, вдруг как-то постарела. — Что касается того, зачем я вас позвала, — начала она, — думаю, будет лучше, если Абвер отвезет вас в город. Вы сможете снять номер в отеле «Сан-Фрэнсис» или в «Сити-отеле» до отбытия парохода. Это не займет много времени. Не думаю, что вам потребуется больше одного дня, чтобы собраться. Этого достаточно? Послезавтра вы уедете.

Я не собиралась показывать ей всю свою обиду и унижение. Я сдержанно кивнула.

— Хорошо, что вы согласны. Мой сын и так уже достаточно страдал, а ваше присутствие будет только подливать масла в огонь. Я прослежу, чтобы вам заплатили перед отъездом.

Я ничего ей не ответила, просто встала и вышла. Я не заглянула в библиотеку, проходя мимо нее, и направилась прямиком на кухню. К счастью, Клэппи была одна.

— Боже мой, вы выглядите, как смертельно больная, деточка! — она усадила меня на стул. — Вот, выпейте чаю, это придаст вам сил.

Через несколько минут я вытащила записку и протянула ей, сказав, что нашла ее у себя в комнате.

— Клэппи, ты когда-нибудь слышала слово «Жакмино»? Оно здесь написано.

Тяжелая глиняная ваза, которую Клэппи подняла и собиралась убрать, упала на пол и разбилась вдребезги. Она ничего не сказала, цвет ее лица приобрел пепельный оттенок.

— Клэипи? Ты когда-нибудь его слышала? — ее поведение озадачило меня.

— Жакмино… — она прошептала это слово несколько раз своими старыми, уставшими губами, вспоминая. — Маленькая Жакмино… — ее глаза широко раскрылись; она повернулась и посмотрела на меня: — Да!

Бледность вокруг ее губ испугала меня; она выглядела, как будто вот-вот упадет в обморок. Я взяла ее за руку и усадила. Она не слышала меня, ее большая рука сжимала мою, и слезы заблестели у нее в глазах.

— Теперь я понимаю. Мисс Гэби, записка была в вашей комнате? — она снова поднесла ее близко к глазам, почти касаясь бумаги носом. Какое-то чувство промелькнуло у нее в глазах — то ли волнение, то ли восхищение — и тут же сменилось пустотой. Она сползла на пол. Я попыталась привести ее в себя, но не смогла и громко позвала на помощь.