Затем я с револьвером в руке подошел к роялю. В углу было темно, но там никого не оказалось.

Я поднял огромную крышку. Взглянув, я положил револьвер в карман и осторожно дотронулся рукой до чего-то внутри рояля.

— Что?! — прошептала Сю.

Я опустил крышку. Значит, это действительно был гроб.

— Выйдите, пожалуйста. Выйдите немедленно!

Но Сю не двигалась. Я подумал, что человек, втиснутый в рояль, не мог издать этого вздоха. Он был уже давно мертв.

Глава 14

Глава 14

Тело, втиснутое в огромный черный рояль, напоминавший гроб, оказалось трупом человека, называвшего себя священником. Это было для нас новым ужасным событием.

Священник был отравлен, как и Стравский. Умудренный теперь опытом, комиссар сказал, что яд опять был никотином. На правой руке отца Роберта был найден маленький след укола, и яд был введен с помощью иглы. Лорн, рассказывая мне это, соглашался с такой версией и добавил, что яд обладал очень быстрым действием и священник умер, не успев даже позвать на помощь. И как следовало ожидать, убийство священника совершенно опровергло мои предположения. Мне казалось, что все обстоятельства указывали на виновность священника. Но теперь он сам оказался жертвой беспощадных преступников, убивавших, не задумываясь, ядом или револьвером.

Сначала произошло убийство неизвестного человека, личность которого была установлена лишь в последнее время. Убийство слуги было отвратительным преступлением, однако Марсель в глазах общества не был значительным лицом. Кроме того, как я полагаю, его убийство считали связанным с первым преступлением.

Но убийство священника — было другим делом, даже если бы он оказался псевдосвященником. Сам факт совершения трех убийств за такое короткое время вызвал в городе сильное возбуждение. К тому же преступник чувствовал себя настолько уверенно, что решился на это новое убийство под самым носом у полиции. Его личность оставалась неустановленной, несмотря на все ее усилия.

Это убийство убедительно доказывало, что в старом отеле скрывался неуловимый убийца или преступная организация, и это было самым важным, с нашей точки зрения.

После первого убийства осталось несколько улик. В случае убийства Марселя все данные ограничивались моими показаниями, и этого было недостаточно для следствия. В последнем же случае вообще не оставалось никаких улик. Священник умер от яда и был мертв не менее семи часов — это все, что было известно.

Со слов Лорна я понял, что полиция немедленно попросила помощи из далекого Парижа. Кажется, в городе происходила очередная политическая борьба, и комиссар был полон решимости вести это дело самостоятельно. Однако третье убийство лишило его возможности блеснуть своим талантом перед политическими противниками. Но, возможно, давление общественного мнения вынудило его просить помощи.