Чай, как почти всегда в тёплое время года, пили на веранде. Шура наслаждался вкусом клубничного пирога. Морис ел солёный крекер, время от времени сбрасывая один кусочек Дону, и было слышно, как кот грызёт его.

Мирослава посмотрела на Миндаугаса неодобрительно, она считала, что крекеры, тем более солёные, вовсе не полезны коту. Морис понял её взгляд и на миг выставил вперёд руки, показывая, что понял её недовольство и учёл.

Однако Дону эти немые переговоры были неизвестны, и он, не получив очередного кусочка печенья, тронул Мориса за ногу один раз, другой, потом уколол когтями.

Миндаугас наклонился, вытащил кота из-под стола и отнёс его на кресло. Тот одарил его сердитым взглядом своих янтарных глаз и принялся ожесточённо вылизываться.

– Ему же хочется, – произнёс Морис тихо, пытаясь оправдать себя и кота.

– Мало ли чего кому хочется, – отрезала Мирослава.

– Действительно, – радостно подхватил Шура, – мне вот хочется чёрную икру ложками есть.

– А не лопнешь? – спросила Мирослава.

– Я согласен, чтобы на мне провели опыт. Ребята! Кормите меня чёрной икрой? – попросил Шура вдохновенно.

– Если только искусственной, – усмехнулась Мирослава.

– Ещё чего! – обиделся Наполеонов. – Я что, трактор, что ли, нефть жрать.

– Трактор заправляют соляркой.

– Ещё лучше! – фыркнул Шура.

– Ешь, светик, клубнику. – Мирослава погладила друга по макушке и пододвинула ему блюдо с ягодами.

Наполеонов вздохнул и принялся покорно отправлять в рот одну ягоду за другой. Когда блюдо опустело, он посмотрел на Мориса и сказал:

– А пирог лучше с яблоками испечь.

– Яблоки ещё не созрели, – отозвался Миндаугас.

– А прошлогодние у вас что, закончились? – недовольно засопел Наполеонов.

– С такими плодожорками, как некоторые, им никак не долежать до июня, – весело рассмеялась Мирослава.

– Нет, ну как только не издеваются над человеком в этом доме?! – вознегодовал Наполеонов.