– Я любя, Шур!

– Ладно, вот завтра же куплю яблок и привезу! На пирог! – добавил он и покосился на Миндаугаса.

– Да испеку, испеку я тебе пирог с яблоками, – отмахнулся тот.

Обсуждать свой завтрашний поход в клуб Мирослава не захотела, как ни старался Шура подбить её на это.

– В таком деле планировать нельзя, – отговаривалась она.

– А в омут с головой можно?! – никак не хотел отставать Наполеонов.

– Шура! Какой омут?! Я примерно представляю себе этот поход в «Приют нарциссов» и персонажей, с которыми я встречусь. Но дальше посмотрю на месте.

– Ладно, смотри! Хотя я вообще считаю эту затею глупой! И не понимаю, что ты там надеешься узнать.

– Тебе и не обязательно это понимать.

– Нет, но ты всё-таки скажи мне, как может быть связано самоубийство Дарского с собранием самовлюблённых идиотов?

– Не знаю… Во всяком случае, они уж точно не идиоты.

– А кто?

– Люди с искажённым восприятием реальности, – ответила Мирослава.

– Вот именно! – Шура поднял вверх указательный палец. – Надеюсь, ты не будешь утверждать, что Дарский был одним из них?

– Не буду.

– Хотя лично я считаю, что почти все творческие личности страдают нарциссизмом.

– И тётя Виктория? – спросила Мирослава тоном, не предвещающим для Шуры ничего хорошего.

– Я не сказал, что все поголовно, – пошёл на попятную Наполеонов.

– Спокойной ночи, мальчики. – Мирослава поднялась с кресла и направилась в дом.

– Вот всегда так, – пожаловался Шура.