– По вредности как раз, – пробурчал Наполеонов.

– А если серьёзно.

– Отгул.

– Ни фига себе! Следователям отгулы стали давать?!

– Я дежурил две ночи подряд! И днём работал! – стал зачем-то оправдываться Наполеонов.

– Понятно. Только отгул отменяется.

– В смысле?

– Сначала завтрак! – произнёс Миндаугас тоном, не терпящим возражений, и стал накладывать на тарелки яичницу, потом поставил блюдо с салатом. Шура на другую тарелку выложил красиво подрумянившийся хлеб.

Когда с яичницей и салатом было покончено, Шура поднял глаза на Мирославу и потребовал:

– Рассказывай.

Она неторопливо рассказала о своём знакомстве с Савелием, бывшим возлюбленным Аполлинарии.

– Бывшим? – прищурился Шура. – И почему они расстались?

– Не знаю…

– Не тяни.

– Скорее всего Савелий надоел Аполлинарии. К тому же, к счастью для него, он оказался неполноценным нарциссом.

– Как это? – удивился Шура.

– Он полюбил Аполлинарию! А это недопустимо!

– Всё равно не понимаю, – разворчался Наполеонов.

– Нарцисс должен любить только себя!

– Ага. И кто же у нас оказался настояшим нарциссом? Имя, фамилия, адрес известны?