– Вот именно, зачем?

– Потому что на них были следы пороховых газов.

– Что вы несёте?! – закричала Снежана. – Дверь кабинета мужа была закрыта с той стороны! Горничная видела, как я подходила к двери.

– Это был ваш второй подход, – бесстрастно проговорила Мирослава.

– Что?! Какие глупости!

– Когда вы подошли первый раз, то беспрепятственно вошли в кабинет мужа. Он либо был открыт, либо Артур Владимирович открыл его, чтобы впустить вас. Вы застрелили мужа из пистолета, который заранее похитили из ящика его стола, и поспешили прочь. Но тут до вашего слуха донёсся поворот ключа. И вы вернулись. Вы не могли поверить своему счастью. Дверь закрыта, и значит, вы вне подозрений. Умирающий муж отводит от вас подозрение. Вам оставалось только избавиться от перчаток – единственного оставшегося свидетеля преступления – и вы спасены.

Снежана громко расхохоталась и рухнула на пол.

– Кажется, она действительно потеряла сознание, – пробормотал кто-то.

– Так приведите её в чувство, – холодно посоветовала Мирослава.

Через несколько минут Снежана сидела в удобном кресле и смотрела только на Мирославу.

– Вы не понимаете! – сказала она. – Я думала, что он старый и ему уже ничего не нужно. А он оказался, как восемнадцатилетний мальчишка, помешан на сексе. Меня тошнило от него! – Её лицо перекосила гримаса брезгливости. Но она всё-таки добавила: – Я не терплю ничьих прикосновений! Ничьих. В детстве меня била дрожь, когда до меня дотрагивалась мать.

– Дарский не догадывался об этом?

– Нет, конечно нет! – проговорила она со злостью. – Этот старый идиот был уверен, что я от него тоже без ума! А мне были омерзительны его прикосновения! Я с трудом их терпела. А потом просто больше не смогла!

Снежана сделала паузу и продолжила:

– И ещё он всё время спрашивал, куда я деваю деньги.

– Зачем вы вышли за него замуж?

– Из-за денег! Неужели непонятно?!

– С деньгами вам могла бы помогать тётя.

– Ха! Тётя! С чего бы это? К тому же она была азартна, играла на бирже.

– Но вроде бы Павлов обеспечивал вашу тётю деньгами?