Мирослава лениво потянулась, точь-в-точь как Дон, и ничего не ответила.

Зато Незовибатько, сидевший сзади, весело пробасил:

– Да ладно, Романыч, а то мы с ребятами не знаем про ваши давние трепетные отношения.

– Какие такие трепетные отношения? – взвился Шура.

– Ты сам же рассказывал, что в детстве чуть ли не на одном горшке сидели.

Все весело рассмеялись, и Мирослава вместе с остальными. И только Наполеонов не разделял общего веселья.

Снежана Дарская была неприятно удивлена прибытием оперативной группы. Она взяла протянутый ей следователем документ, и Мирослава обратила внимание, что руки её дрожат.

Правда, надо отдать Снежане Эдуардовне должное, она почти моментально овладела собой и сказала:

– Ну что ж, ищите, коль право имеете.

Обыск длился довольно долго и… безрезультатно.

Перерыли, казалось бы, всё! Даже на кухне пересмотрели все банки с крупой, пряностями и прочим, в холодильной камере заглянули в тушки уток, гусей и барашка.

Особенно тщательно переворошили вещи хозяйки. Потребовали открыть сейф. Было видно, что хозяйка в бешенстве! Но сейф она всё-таки открыла. Однако там ничего не было, кроме драгоценностей и денег.

Наполеонов принял решение обыскать комнаты обслуги. Послышался тихий ропот. Но следователь не собирался принимать его во внимание. Он был просто обязан найти то, что искал.

Мирослава сидела на кухне на вертящемся стульчике и крутила в руках бутылку с вином.

– Вы что, хотите выпить? – зло спросила хозяйка дома.

– Пока нет, – улыбнулась Мирослава, – просто подумала, что нам пора спуститься в винный подвал.

– Куда? – изумилась Снежана.

– В подвал.

– Какой подвал?!

– Винный, где у вас хранятся запасы особо ценных вин.