Мирослава кивнула.

– Вот ты сказала, чтобы я повторно допросил горничную, и что?

– Её допрос подтвердил, что обыск необходим.

– И что я должен там искать?

– Голубые перчатки или хотя бы их остатки.

– Ты сведёшь меня с ума! – Наполеонов схватился за голову.

– Если ты раскроешь это преступление, начальство тебе этого не забудет.

– Ага, – сыронизировал Шура, – семь шкур спустит и голым в Африку пустит.

– Ты преувеличиваешь.

– Хорошо, я подумаю, – серьёзно ответил он, – спокойной ночи.

Когда Шура ушёл, Мирослава повернулась к Морису:

– Пойдём, сходим на озеро.

Он молча встал, всем своим видом изъявляя готовность идти за ней куда угодно. Хоть на край света.

Озеро мерцало на зелёной поляне, покрытой росой, как звезда в предутреннем небе.

– Какие короткие ночи в июне! – тихо выдохнула Мирослава.

– О да, – отозвался Морис.

– Ты веришь в русалок? – спросила Мирослава.

– Вообще-то нет… А вы?

– Верю…

– В смысле?