Броуди постучал костяшками по дверному косяку.

– Привет.

– Привет.

Броуди отметил про себя, что Зейн тут же оторвался от своих занятий. Многие взрослые делают вид, будто говорят с тобой, а сами думают о проблемах. Даже родители иногда так поступают, если не сказать им, что это очень-очень важно.

– Я хотел бы с тобой поговорить.

– Конечно. Садись. Что-то случилось?

– Если честно, не знаю. Пока не понял. Мама меня не слушает. Просто… мать Дженни сломала лодыжку…

– Слышал. Точнее, Морин слышала, значит, и я тоже.

– Очень жаль ее, конечно. В общем, мне пришлось помогать маме с уборкой, потому что Дженни занята. Не то чтобы я был против, но когда сам буду вести дела, то найму помощников. В общем, мы убирались в бунгало, где живет один парень, который назвался преподавателем английской литературы и якобы пишет книгу.

– Якобы?

Да. Зейн слушал очень внимательно.

– Да. Именно. Если бы у тебя на столе лежали «Гроздья гнева», а я сказал, что мне больше нравится «Консервный ряд», что бы ты ответил?

– Я бы ответил, что «Гроздья гнева» считаются шедевром, однако ты, пожалуй, прав. Хотя мне самому больше нравится «Квартал Тортилья-Флэт».

– Эту я не читал. Но… вот видишь? Ты бы сказал что-нибудь про книги, а не отделался пустой фразой. Если бы ты преподавал английскую литературу, тебе было бы о чем поговорить.

– И снова ты прав. Возможно, он просто не захотел с тобой разговаривать. Или удивился, что подросток читает столь серьезные книги. Не все любят болтать с незнакомцами.

– Он сам первый завел разговор. Мол, «как дела, здоровяк». – Броуди демонстративно скривился. – Терпеть такое не могу. Никакой я не здоровяк. Еще бы по головке погладил.

– Ладно.

Мальчик, оказывается, любит детективы и, надо сказать, делает интересные выводы. Зейн откинулся на спинку стула, качаясь на задних ножках.

– Ясно. Насчет тебя он ошибся. Что еще?

– Ну, перед тем как мы заговорили про книги, он пялился на мамину задницу.