* * *

Дарби проснулась ровно в шесть и по привычке тихо выскользнула из постели, чтобы одеться в ванной и не будить Зейна.

– Не волнуйся, – пробормотал тот. – Я не сплю.

– Сильно болит?

– На следующий день всегда хуже.

Он почувствовал, как по волосам скользнула рука, и приподнялся, чтобы включить лампу. По глазам резануло светом.

– Тебе нужен лед и таблетки. Сейчас принесу.

– Все нормально. Тем более мне скоро ехать.

– Не вставай. Я сама.

Дарби вышла из комнаты (Зейн уже не удивлялся тому, что она запросто разгуливает по дому голышом). Он медленно спустил ноги на пол.

– Бывало и хуже. – Постояв немного, он выдохнул. – Правда, тогда я был моложе.

Зейн снова сел.

Он задумался, не попросить ли о том, чтобы заседание отложили, взвешивая все «за» и «против» явления в суд с подбитым глазом. С одной стороны, это может стать отвлекающим маневром и вызвать у судьи немного сочувствия. С другой – только навредит делу.

– Хватит распускать сопли. Ты способен доехать до Эшвилла и продержаться один час в суде, – сказал он себе.

Не успел Зейн снова подняться, как вернулась Дарби с ледяным компрессом и болеутоляющим.

– На второй день и выглядит хуже.

– Вот спасибо.

– Скоро сам увидишь.

Она приложила пакет к его левой щеке, потом бросила таблетки в стакан с водой.

– Из тебя получилась крайне сексуальная медсестра.