Светлый фон

– Крикнешь, – предупредил мужчина, – и я выстрелю. Не насмерть – правда, будет очень больно. А потом заткну тебе рот кляпом. Хотел бы поговорить, однако могу ограничиться монологом над твоим истекающим кровью телом. Выбирай сама.

– Трент, чего ты хочешь?

– Я что сказал? – Он снова ударил ее: не слишком сильно, просто чтобы наконец поняла, кто здесь главный. – Я что сказал?! Повторяй за мной: Трент хочет поговорить.

Дарби сглотнула желчь, подкатившую к горлу.

– Трент хочет поговорить. Трент, тебе не нужно оружие. Я привязана к стулу и никуда не денусь.

– Ты указываешь мне, что делать?

– Нет. Прошу тебя убрать пистолет, пока мы разговариваем.

В голове опустело, остался только ужас.

Он приставил дуло к ее подбородку.

– В просьбе отказано! Может, просто нажать спусковой крючок, а? Что скажешь?

– Я не могу тебе помешать. Но тогда не услышу все, что ты хотел сказать.

– Ты трясешься, Дарби… Напугана?

– Да. Да, мне очень страшно.

– Хорошо. Правильно. – Он все-таки убрал пистолет и отошел. – Напугана, куколка, да? Готова на все что угодно, мм?

Трент снова ущипнул ее за грудь. Дарби не сдержала дрожи и с трудом заставила себя выдавить:

– Да.

Она думала, что ненавидит его? То, что она испытывала прежде, не шло ни в какое сравнение с нынешними чувствами.

– Думаешь, я хочу тебя трахнуть? Это можно, но ты так легко не отделаешься. Я не доставлю тебе подобного удовольствия. Хочешь знать, что мне надо? Я скажу тебе!

Услышав в его голосе ярость, она съежилась в ожидании нового удара, но Трент отошел, неистово размахивая пистолетом.

– Я хочу свою гребаную жизнь обратно. Все, что ты украла. Хочу вернуть каждую минуту, что провел в тюрьме. Вернуть свой бизнес. Хочу, чтобы моя родня не отрекалась от меня, бросая жалкие подачки, лишь бы я не путался у них под ногами и не ставил их в неловкое положение. Хочу, чтобы мои долбаные партнеры наконец сдохли и все так называемые друзья тоже – за то, что отвернулись. Хочу не притворяться, будто мне жаль, что я дал по роже своей жене, когда она того заслуживала. Так что, Дарби? Ты можешь мне это дать?