Гном был не из простых, занимал в штабе видную должность, поэтому Дулепов распорядился поставить на слежку самых опытных. Более того, перед началом операции он проинструктировал их лично. Такой же инструктаж прошла и японская сторона. Ей полагалось отрабатывать китайские связи Гнома. «Может, оно и к лучшему?» – подумал Клещев. За двадцать лет жизни в Маньчжурии он до сих пор путался. Китайцы, корейцы, японцы казались ему на одно лицо, он долго вглядывался, прежде чем определить, кто перед ним.

С Гномом им повезло: большущая голова на тщедушном теле служила хорошим ориентиром, и филерам не приходилось особенно напрягаться. Пока объект вел себя вполне прилично: не выбрасывал фортелей со сменой такси, не устраивал беготни по подворотням, шел себе и шел. По пути он заглянул в магазины, для вида покрутился у прилавка, даже купил какую-то расческу и причесался перед зеркалом, но на таких детских приемах асов Клещева было не провести. Поведение Гнома просчитывалось на три шага вперед, и по всем признакам на профессионального шпиона он никак не тянул. Что-то там накрутил Дулепов… Но когда Гном вышел из аптеки, острый глаз Клещева подметил в его поведении изменения. Во-первых, он зашагал быстрее; во-вторых, стал чаще озираться по сторонам. Явно запахло жареным, и филеры приняли стойку. Наученные Дулеповым и Клещевым, они готовы были следить и за контактами Гнома. Первым засветился приказчик из табачного магазина, но за ним решили хвост не пускать. Клещев был уверен, что это «пустышка». Подобострастная рожа, вороватые глаза – такой явно не тянул на агента красных.

По пути Гном заглянул в дешевую китайскую забегаловку. Клещев удивился: для японского офицера слишком просто, но забегаловкой занялись коллеги из жандармов. Перекусив на скорую руку, Гном сделал еще один финт – зашел в русскую антикварную лавку. Здесь уже пришлось поработать филерам Клещева. Вместе с объектом они покопались в старье, перебирая серебряные безделушки. Гном долго вертел в руках пасхальное яйцо с дорогой инкрустацией; чувствуя его интерес, лавочник выставил на прилавок еще с дюжину, но Гном отмахнулся и пошел к выходу. Филеры напряглись: в дверях он столкнулся с русским, если судить по одежде – конторским служащим. Русский бесцеремонно отодвинул «самурая» в сторону и протиснулся в лавку. За короткое мгновение они вполне могли обменяться информацией, и за русским на всякий случай стал приглядывать отдельный филер.

Покинув лавку, Гном уже нигде не останавливался. Клещев не ошибся – он шел к бульвару на набережной. Погодка была еще та – пронизывающий до самых костей ветер и снег с дождем разогнали праздных гуляк, и филерам пришлось наизнанку вывернуться, чтобы не бросаться в глаза. С каким бы скепсисом ни относился Клещев к японским коллегам, но они здорово помогли: рабочих, разбирающих летний павильон, трудно было принять за жандармских шпиков.