– Долговязого? – удивился Дулепов. – Кто ж ему такую кличку дал?

– Так Гном ему по яйца будет, вот я и…

– Да погоди ты, Модест, со своей яичницей. Что за птица, откуда взялся?

– Вроде русский, но не из тех, кто жопой костыли в шпалы на железке забивает. Из барчуков, я их породу за версту чую.

– Мы не на охоте, Модест, кто такой? – торопил Дулепов.

Клещев скосил глаза на Сасо. Тот весь превратился в слух.

Значит, японцы о Долговязом ничего не знают, догадался филер и заговорил скороговоркой:

– Объект работал со знанием дела. Маршрут выбрал не просто так. На набережной в такое время «хвост» засечь проще простого, но мы исхитрились подобраться. Он и Гном сошлись на тропинке, что в сторону ведет от аллеи. Контакт, как я сказал, был наикратчайший. Потом японские коллеги продолжили работу по Гному, ну а мы этого повели. Он к центру города рванул. Нас не заметил, головой ручаюсь. В конце улицы шмыгнул в подворотню, там двор проходной. На параллельной улице, похоже, его машина ждала. Мы не стали устраивать гонки, чтобы не вспугнуть, но… – Клещев замолчал, не зная, что говорить дальше.

В глазах Дулепова вспыхнули злые огоньки, он еще больше покраснел. Ничего хорошего это не предвещало, и Клещев невольно вжал голову в плечи. Однако развязка оказалась неожиданной. Полковник какое-то время помолчал, а затем бодро произнес:

– И хорошо, что не вспугнули. Главное, контакт зацеплен. Теперь мы знаем, кто в штабе работает на большевиков. А твоего Долговязого мы, надеюсь, найдем. Все так, господин Сасо?

Японец кивнул, лицо его оставалось непроницаемым.

Подталкивая Клещева к двери, Дулепов прошипел:

– В следующий раз за такую работу яйца оторву! – И уже громче добавил: – К вечеру на стол подробный рапорт на Гнома и Долговязого.

В приемной Ясновский злорадно посмотрел на бурую физиономию Клещева:

– Ну, как банька? Может, еще пивка для рывка?

Клещев молча проглотил обиду и отправился к себе писать рапорт.

А Дулепов возвратился к столу и потянулся к бутылке.

– Нет, нет! С меня хватит, – отказался Сасо.

– Как хотите, а я выпью. Не оставлять же добро.

– Вам виднее, – пожал плечами японец. – Мне пора, Азалий Алексеевич. Надо собраться с мыслями. Появление Долговязого – лишнее подтверждение тому, что мы попали в яблочко. Правильно я говорю? Жаль, конечно, что ушел…