Аппетит у Люшкова окончательно пропал. Всё, догнали… И зачем он поддался на эту авантюру?

В далекое июньское утро тридцать восьмого года он принял мучительное для себя решение. Выбора не оставалось: либо жизнь, либо смерть в подвалах Лубянки. Растерянный пограничный наряд остолбенело смотрел, как он уходит в сторону Маньчжурии. Поздно спохватились, ребята… По нейтральной полосе стелился густой туман, обещая жаркий день. Люшков бежал, не соблюдая осторожности – а… будь что будет. Лицо заливал пот, на бегу он снял фуражку и отер его. Пограничники наконец закричали что-то вслед, потом раздались выстрелы. Полоса вспаханной земли закончилась. Их земли… Впереди его ждала неизвестность, но лучше так, чем жить в постоянном унижении. Власть они советскую построили… Да кому она нужна, такая власть? Нет, бежать, бежать – от этого выродка Берии, от его холуев братьев Кобуловых, от других прихлебателей, которые думают только об одном – спасти свою шкуру любой ценой…

И все же сердце щемило. Этой власти он отдал себя без остатка.

В шестнадцатом году с юношеской пылкостью он окунулся в бурлящий котел революции. По ночам, скрываясь от полицейских, вместе с пацанами из рабочих дружин расклеивал по улицам Одессы большевистские листовки, а когда в городе установилась советская власть, без раздумий вступил в Красную гвардию. Во время оккупации Одессы остался на подпольной работе. В феврале восемнадцатого был арестован, но сумел бежать. Затем отчаянно рубился с петлюровцами, пока не свалился с сыпняком. Почти месяц валялся в выстуженном вагоне, где размещался лазарет, чудом выжил и, едва поднявшись на ноги, снова ринулся в бой. Под Каневым их отряд попал в окружение, но ему с горсткой красноармейцев все же удалось пробиться к своим.

Вскоре партия заметила преданного бойца и в июне двадцатого направила на работу в ЧК. Там он по-прежнему не щадил ни себя, ни врагов. Продвижение по служебной лестнице зарабатывал потом и кровью, а не на паркетах Лубянки, где плодились комиссары, не нюхавшие пороха. Годы каторжного труда без выходных и отпусков… В августе тридцать шестого он был назначен начальником Управления НКВД по Азово-Черноморскому краю. Должность ответственная. Сам Николай Иванович Ежов проводил инструктаж, как оправдать доверие партии и сберечь драгоценную жизнь товарища Сталина, наезжавшего на отдых в эти края. Новоиспеченный комиссар ГБ 3-го ранга (звание он получил в ноябре тридцать пятого) дневал и ночевал на спецобъектах. Он мечтал об одном – увидеть Вождя, быть рядом с ним, дышать одним воздухом. И еще одна мысль часто посещала его сознание. Мальчишеская, глупая… Однажды, рискуя собственной жизнью, он спасет товарища Сталина от предательской руки и станет известен всей стране. Вот порадуется тетя Муся… Она и представить не могла, что сын одесского портного, которого городовой с Гороховой в свое время изрядно потрепал за пейсы, способен на такое…