– За удачное начало! – поднял тост Фитин.

– Я бы предпочел – за успешное завершение, – пошутил Плакс и сказал то, о чем думал, не переставая: – Павел Михайлович, если к возможностям Сана прибавить еще и возможности Абэ, результат не заставит себя ждать.

– На Дальнем Востоке имеются и другие важные источники информации, – уклончиво ответил Фитин и помрачнел.

Реплика Абэ лишний раз болезненно напомнила ему о рапорте Берии. Случилось это в первых числах сентября сорокового года, когда вовсю шла чистка харбинской и сеульской резидентур. Бывший резидент в Корее Калужский, которому отбили все что могли на варварских допросах, в конце концов «покаялся» и признался, что его завербовал Абэ – японский шпион. Вслед за ним под соответствующим давлением подобное признание сделал и другой сотрудник разведсети Новак.

В это же время Абэ передал в Центр ряд важных документов из штаба Квантунской армии, но даже они уже ничего не могли изменить. Дело на «группу японских шпионов» набирало вес и находилось под контролем самого Сталина. И ему, Павлу Фитину, без году неделя начальнику 5-го отдела Главного управления ГБ, ничего другого не оставалось, как подписать тот проклятый рапорт, чтобы самому не быть заподозренным в связях с разоблаченными «врагами народа». Таким образом, он тоже признал, что Абэ – предатель, что он «дезинформировал наши органы и внедрился почти во все каналы советской разведки в Маньчжурии и Японии».

Берия рассмотрел рапорт и потребовал немедленной ликвидации агента, но исполнить этот приказ помешала война. В начале сорок первого Абэ пытался восстановить связь, но от его помощи отказались, опасаясь подставы со стороны японцев. Даже грозный июнь сорок первого не подтолкнул советскую разведку на поиски – резолюция наркома грозила смертным приговором любому смельчаку.

Это неправильное решение кровоточило в памяти Фитина, и, сославшись на занятость, он вскоре покинул дачу. Плакс еще на сутки был предоставлен самому себе, а 20 ноября 1941 года с подмосковного военного аэродрома взлетел самолет, взявший курс на Тегеран. Через шесть часов Израиль Плакс, теперь уже гражданин Мексики Хорхе Вальдес, вместе с другими пассажирами торопился попасть на рейс, отправляющийся в далекий Каир.

Глава 13

Глава 13

Завершив встречу с Тихим, ротмистр Ясновский не стал заезжать домой на обед и сразу отправился в отдел контрразведки, чтобы доложить Дулепову. Пессимистические прогнозы не оправдались, на явке выяснилось, что после бездарного провала операции в «Погребке» Тихий остался вне подозрений. А ведь это он был свидетелем разговора подпольщика Смирнова с неустановленным лицом о прибытии в Харбин курьера НКВД.