– Аня, быстро за ними, – подтолкнул дочку Свидерский.

– Папа, я боюсь!

– Не бойся, дуреха, прикроют!

Бой уже шел на лестнице, мужчины отстреливались, Аннушка жалась к Дмитрию.

– Уходите! Уходите! – кричал им Дервиш.

Его слова тонули в оглушительном грохоте. Едкий дым разъедал глаза. Отлетевшая от перил щепка царапнула девушку по щеке. Внизу, в холле, разорвалась граната.

– Аня, бегите! – Дмитрий старался отвлечь огонь на себя.

– Все к черному ходу! – скомандовал Дервиш, не прекращая отстреливаться.

Но и с этой стороны отход оказался отрезанным.

После недолгого замешательства Павел предложил:

– А если по крыше?!

– Давай! – поддержал резидент.

Кое-как они пробились к дальней комнате, окна которой выходили на крышу дровяного сарая. С этой стороны плотных полицейских кордонов не наблюдалось. Только в глубине двора мельтешили чьи-то темные силуэты.

Павел распахнул окно и еще раз осмотрелся. Видимо, в суматохе о сарае забыли. Скользкая черепица громыхнула под его ногами, но за перестрелкой никто ничего не услышал. Вслед за Павлом быстро выбрались остальные. И тут Свидерский неловко поскользнулся и подвернул ногу – спрыгнуть с сарая вниз он уже не мог.

– Уходите! Оставьте меня! – потребовал он.

– Только вместе! – не хотел даже слушать Дервиш и вместе с Павлом бросился искать лестницу, но лестницы на месте не оказалось.

К счастью, под руку подвернулся шест, невесть как оказавшийся на крыше. Первым соскользнул на землю Павел; откатившись под прикрытие дубовой бочки, он приготовился к стрельбе. Дервиш подстраховал Свидерского, опасаясь, что шест сломается под его тяжестью, но все обошлось.

В темноте светлым пятном проступала арка проходного двора, до нее было не более двадцати метров. Павел, забыв об осторожности, рванулся вперед, но тут же понял, что совершил ошибку: у арки была засада. Острая боль обожгла правый бок. Он залег и стал отстреливаться, ответный залп показал, что силы неравны.

– Вот что, мы с Павлом отвлекаем огонь на себя, а вы попытайтесь оторваться! – приказал Дервиш Дмитрию и Свидерским.

Павел выхватил второй пистолет и, позабыв о боли, рванулся к колодцу. Деревянные щепки посыпались на голову, жалобно звякнуло продырявленное ведро. Полицейские сосредоточили огонь на нем, этим воспользовались его друзья и сумели пробиться к арке. Вслед им запоздало громыхнул залп, но пули уже не достали цели. Павел снова откатился к стене дома и оттуда крикнул Дервишу: