– Они ушли! Давай пробиваться!

Бой продолжился. С пронзительным визгом пули рикошетили от стен, но им везло: если не считать ранения Павла, больше они не получили ни царапины. До арки было рукой подать, а за ней начинался сквер, через который можно было уйти.

– Прикрой! – крикнул Дервиш и ринулся вперед.

Его силуэт отчетливо замаячил в проеме, несколько секунд – и он скрылся: разведчику удалось уйти.

Павел облегченно перевел дух, теперь надо выбираться самому. Он нажал на курок, но выстрела не последовало: патроны кончились.

– О, черт! – выплюнул он ругательство, лихорадочно соображая, что же делать.

В эту минуту на него навалились тяжелые тела. Павел не мог сопротивляться – рана сковывала движения. Да и смысла не было… Десять против одного – он же не самурай, чтобы раскидать их всех.

Оглушив Павла ударом по голове, полицейские скрутили его и поволокли к аптеке. Там тоже все было кончено, из дома выносили раненых и убитых.

Перед подъездом вальяжно прогуливались Дулепов с Сасо, будто бы и не было никакого боя. Павла опознал Ясновский, Сасо распорядился отправить захваченного в управление. Ротмистр подогнал машину, и вдвоем с Клещевым они кое-как впихнули безжизненное тело в машину. В это время в доме громыхнул взрыв, затем второй. Все вздрогнули. Кто-то упал на землю, спасаясь от осколков; кто-то шарахнулся в сторону, стараясь укрыться. Головы автоматически повернулись в сторону взрывов. И в этот момент из окна второго этажа неожиданно выпрыгнул человек. Кубарем прокатившись по мостовой, он мгновенно открыл дверцу машины, выстрелил в водителя, выбросил его на мостовую, запрыгнул на сиденье и нажал на газ.

Все произошло так быстро, что ни жандармы, ни полицейские ничего не успели предпринять. Запоздалые выстрелы вслед уже не могли причинить сидящим в машине никакого вреда. За рулем был Сергей Смирнов.

Глава 19

Глава 19

…Посол Японии в США адмирал Китисабуро Номура последние дни не покидал посольства и большую часть времени проводил в своем кабинете, ожидая экстренных указаний из Министерства иностранных дел. Пауза затягивалась невыносимо долго, на календаре было 6 декабря. Пошли уже семнадцатые сутки, как из Токио поступило зловещее сообщение «Ветры».

В тот хмурый ноябрьский день, казалось, ничто не предвещало грядущих роковых событий. В посольстве все шло своим чередом. После завтрака Номура, как обычно, связался с Токио. Обмен радиограммами был коротким, в текстах не содержалось ничего необычного. Министр Сигенори Того ограничился общими рекомендациями по спорным вопросам на переговорах с госсекретарем Корделлом Хэллом. Внимание акцентировалось на том, что окончательное предложение американцам следует передать 20 ноября, а предельный срок подписания соглашения наметить на двадцать пятое. И больше ни слова, ни намека на то, что в Токио зрели совершенно иные планы. Зловещая тень Пёрл-Харбора даже для близких лиц искусно пряталась в словесную дымовую завесу.