Новости закончились, эфир потрескивал электрическими разрядами, и рука Номуры непроизвольно повернула ручку настройки. Сейчас должно последовать сообщение о погоде. С 5 ноября, после завершения императорской конференции, принявшей решение начать военные действия против США, он каждый день, включая радиоприемник, с затаенным страхом ждал наступления этой минуты. В любой момент могло поступить кодовое сообщение о начале войны, но сегодня, судя по разговору с министром и поведением Курусу на переговорах с Хэллом, угроза, до этого витавшая в воздухе, миновала. Ожесточенное противостояние между «ястребами» и «голубями» в Токио, похоже, привело к победе последних.
В душе Номура уже предвкушал свой близкий триумф, когда 26 ноября их с Курусу подписи и подпись государственного секретаря лягут под текстом соглашения, поэтому сообщение о погоде он слушал вполуха. Голос японского диктора тонул в помехах, и он снова покрутил ручку настройки. Эфир отозвался легким журчанием, и в кабинете стало отчетливо слышно каждое слово. Диктор твердил прогноз, как хорошо заученный урок, но что-то в его тоне настораживало. Номура встрепенулся и теперь внимательно ловил каждое слово.
– На Хоккайдо ожидается снегопад, – монотонно говорил диктор.
«Рановато в этом году», – машинально подумал Номура.
– Штормовой ветер и пурга на Сахалине, – продолжал диктор, и здесь сердце адмирала ухнуло куда-то вниз.
«Ветер? Ветер!» – обожгло сознание.
Пальцы мгновенно вспотели и сжали рукоять настройки. Она жалобно треснула.
Дальше Номура уже ничего не слышал. То, чего он больше всего опасался, произошло: император окончательно принял решение начать войну с США!
Кодовое название сверхсекретной операции японских ВМС и авиации против американских войск, только что прозвучавшее в эфире, было понятно всего лишь десятку посвященных. Теперь они знали, что туго натянутая «ястребами» тетива была отпущена и японская военная эскадра, возглавляемая вице-адмиралом Нагумо, взяла курс на Перл-Харбор.
Время новостей подошло к концу, в эфире зазвучала бравурная мелодия, но Номура не слышал ее. До этого рокового сообщения он еще питал себя иллюзиями, что благоразумие в Токио возьмет верх и большой войны удастся избежать. Как посол, он понимал, что Америка пока не готова к серьезным боевым действиям в районе Тихого океана, но ее колоссальный экономический и людской потенциал позволял в случае затяжного конфликта провести полную мобилизацию всех ресурсов и в конечном счете выиграть схватку.