В оперативном подчинении Аралова находился Центральный штаб партизанских отрядов, начальником штаба которого был назначен П.И. Шишко, а помощником – А. И. Ковригин. После подписания Брестского мира штаб был переименован в Особое разведывательное отделение Оперотдела. Отделение отвечало за координацию и руководство действиями партизан в тылу любого противника в интересах Красной армии.

В приказе В. А. Антонова-Овсеенко от 11 марта 1918 года (на тот момент Антонов-Овсеенко был Верховным главнокомандующим советскими войсками Юга России) говорилось, что в тылу неприятеля необходимо всячески терроризировать врага: портить пути сообщения, взрывая мосты, полотно шоссейных и железных дорог; прекращать телеграфное и телефонное сообщение, разрушая линии передач и провода; уничтожать продовольственные и другие запасы, которые могут быть использованы вражескими войсками. Приказ предписывал доставлять в штабы точные сведения о количестве и расположении неприятельских войск, дезорганизовывать вражеские войска путем устной агитации и путем распространения специальной литературы среди солдат противника. Этот приказ является подтверждением того, что тактические (временное сотрудничество с кайзеровской Германией) и стратегические (победа мировой революции) интересы лидеров Советской России были диаметрально противоположны. (Что касается сотрудничества с немцами. В конце августа – начале сентября 1918 года Антонов-Овсеенко был направлен во главе советской делегации в Берлин для заключения соглашения о возможности участия немецких войск в борьбе с воинскими контингентами Антанты, высадившимися на Севере России.)

В мемуарах С. И. Аралова приводится его разговор с Лениным: «Однажды (это было, кажется, в начале апреля 1918 года) Ильич во время моего очередного доклада поинтересовался, где я разместил Особый разведывательный отдел. Я сказал, что он пока находится при Опероде на Пречистенке. Ленин очень встревожился и заявил мне: “Как же это вы, батенька, так неосмотрительны, забыли конспирацию? Ведь вы вели подпольную работу. Немедленно найдите отдельное помещение и доложите мне. Надо быть сугубо осторожным. Не все работники Оперода должны знать о помощи, какую мы оказываем партизанам, особенно украинским. Умело соблюдайте тайну, никаких записок и писем не посылать. Действуйте устно через верных людей. По телефону говорите условно, шифром”. Затем, помолчав, Ленин спросил:

“А чем занимается сейчас Ковригин?” – “Он комиссар по особым поручениям”, – ответил я. “Вот это правильно! Немцы не должны иметь повода для предъявления нам претензий. Не забывайте, что расхлябанность может привести к гибели наших людей в тылу врага”. Вскоре для Особого разведывательного отделения мы подыскали отдельное помещение в Левшинском переулке»[13].