Двадцать шестого августа 1921 года Малое бюро ИККИ было переименовано в Президиум ИККИ. Основную роль в нем играли Г. Зиновьев, Н. Бухарин, К. Радек и Б. Кун. На заседании Президиума ИККИ (протокол № 11, п. 18) было принято решение об упразднении, а точнее, о своеобразной реорганизации военной школы при Коминтерне:

«Школу упразднить. Поручить секретариату, чтобы лучшие курсанты были переданы Военному ведомству Р.С.Ф.С.Р.

Поручить т. Пятницкому совместно с товарищами], которых он найдет нужным привлечь работать, предложить Президиуму план приглашения в Россию небольшого количества лучших заграничных товарищей для инструктирования их для нелегальной работы».

В октябре 1921 года было создано Организационное бюро ИККИ, в задачи которого входила реорганизация Коминтерна в соответствии с новыми условиями. Из заграничных представительств наиболее активно функционировали Венское бюро и Западноевропейский секретариат. К концу года основные конспиративные пункты ОМС располагались в Австрии (Вена), Швеции (Стокгольм), Норвегии (Верде) и Китае (Шанхай). Пункты связи подчинялись непосредственно ОМС и были неподконтрольны руководству компартий стран пребывания. Работников пунктов связи назначали из числа наиболее опытных партийных функционеров, но – выделим – не из страны нахождения самого пункта.

Так, например, руководителем Венского бюро с августа 1921 года стал венгр Б. Санто (псевдонимы Дитрих и Филипп). Связь осуществлялась с компартиями Австрии, Болгарии, Венгрии, Италии, Польши, Румынии, Чехословакии и Швейцарии. Кроме того, бюро информировало ИККИ о состоянии рабочего движения в этих странах, обеспечивало создание нелегального аппарата партий. Работники бюро нелегально приобретали паспорта и другие документы, занимались оборудованием конспиративных квартир и противодействием полицейской агентуре в странах пребывания.

Одним из направлений сотрудничества было снабжение сотрудников советских разведок заграничными документами, добыть или изготовить которые отечественные спецслужбы могли далеко не всегда. Но контакты между разведками и ИККИ в начале 1920-х годов не были «улицей с односторонним движением». Обе разведки, получив сведения, интересующие Коминтерн, информировали о полученных разведывательных данных руководство ИККИ. Например, летом 1922 года было реализовано сообщение берлинской резидентуры о возможной утечке информации.

«“Согласно секретному полицейскому сообщению, – пишет резидент советской разведки в Берлине в июле 1922 года, – один из деятелей лейпцигского отделения коммунистической партии, некто Дорнгейм, находится в постоянных отношениях с одним осведомителем немецкой полиции. Дорнгейм, не зная о полицейских функциях вышеназванного осведомителя, информирует его о жизни партии и ее политических планах”. Буквально через несколько дней руководитель ИНО Трилиссер сообщает об этом факте Пятницкому, и ИККИ вовремя принимает соответствующие меры безопасности».