– Есть только один способ это выяснить, – решительно заявил Поллок. – Идемте на берег.

«Чутью надо доверять, – однажды сказал ему Хайд. – Чутье указывает на то, что ты уже что-то знаешь, но еще не вполне это осознаёшь». Сейчас, когда Иэн Поллок с двумя полицейскими констеблями стоял у ветхого, кособокого, черного от копоти доходного дома, который вперился залепленными сажей глазами-окнами на маслянисто отблескивающие воды порта, чутье криком кричало, что цель достигнута.

В здешних местах полицейских не жаловали, и они втроем чувствовали на себе враждебные взгляды редких прохожих, стоя на вымощенной булыжниками площадке перед зданием.

– По-моему, туда можно вообще не соваться, – проворчал Томсон, – а то потратим весь день без толку.

– У вас дубинка при себе, констебль Томсон?

– Чего? Ага… А зачем?.. – Томсон осекся, увидев, как Поллок, оглядевшись и удостоверившись, что поблизости нет чужих, достал из кармана пальто служебный «Энфилд», проверил барабан и положил револьвер обратно в карман.

– Во входной двери есть стеклянное окошко, – сказал сыщик. – Разбейте его дубинкой, чтобы можно было открыть засов с той стороны, только постарайтесь не сильно шуметь.

– Может, ключ подберем? – предложил констебль из Лейта.

– Я думаю, мы нашли то самое место, которое искали. – покачал головой Поллок. – Медлить нельзя. Люди, которые могут здесь скрываться, привыкли убивать.

– Какие люди?.. – опешил Томсон.

– Из Темной гильдии. Я думаю, Элспет Локвуд у них. И убить полицейского им – раз плюнуть.

– Из Темной гильдии? – издевательски фыркнул Томсон. – Это же просто байка…

Поллок, проигнорировав то, что еще хотел сказать «дед», повернулся к констеблю из Лейта:

– Разбейте стекло в двери, констебль Маккосленд.

– Ладно, – недовольно буркнул Томсон, – я сам разобью, только не забывай, парень, кто тут старше всех.

Вскоре они уже стояли в прихожей – Томсон высадил стекло рукояткой полицейской дубинки, вытащил осколки, обернув пальцы носовым платком, а Поллок, просунув руку в дыру, открыл задвижку, после чего полицейские вошли.

Чутье продолжало бить тревогу так, что нервы звенели, когда молодой сыщик двинулся во мрак холла. Хотя сумерки еще не наступили, дневной свет сюда не проникал через покрытые слоем копоти и глубоко въевшейся грязи окна – в доме было темно и промозгло. Поллок свернул из холла в комнату – такую темную, как будто и правда настала ночь.

– Полиция! – крикнул он. – Есть кто-нибудь?