Но Элспет также знала, что мальчишки нашли ровно семнадцать кукольных гробов, и все семнадцать ныне выставлены в Эдинбургском музее. Здесь же, в темной пещере, были сотни, а может, тысячи деревянных хранителей смерти, выстроенных плотными рядами по обеим сторонам тропы, по которой ее вел проводник. И Элспет чудилось, что свет факела в его руке, падая на фигурки, кратковременно возвращал в них мерцающую искру жизни. Она могла бы поклясться, что видела, как меняется выражение деревянных лиц – от безучастного к злобному, и пустые глаза вдруг вперяют в нее свирепый взгляд.

– Как такое может быть? – спросила она незнакомца, но тот продолжал молча шагать вперед.

По мере того как они продвигались по пещере, Элспет видела все больше гробов, все больше кукол. Девушка оглядывалась туда, откуда они шли, озиралась, всматриваясь во тьму и тщетно пытаясь снова уловить проблески дневного света из внешнего мира. Ведь если она и правда находилась под холмом Артуров Трон, значит, выход был где-то рядом. Но теперь вокруг была только тьма – тьма, кишащая тенями от маленьких фигурок, которые, она могла поклясться, приходили в движение, едва на них падал свет факела, и тянули к ней деревянные ручки, угрожая схватить ее и утащить во мрак.

Последняя надежда на спасение исчезла, когда тропа пошла вниз, под уклон, и стены пещеры подступили к ней так близко, что теперь казалось, будто девушка попала в удушающие объятия длинного тесного туннеля. Элспет выругала себя за трусость, за то, что не решилась сбежать раньше во тьму, прочь от путеводного света факела в руке незнакомца. Когда они были близко к поверхности земли, ей словно предоставили выбор: вырваться на свободу, к другому свету, дневному, или погибнуть во мраке, но она не набралась смелости.

Туннель все круче уходил под уклон, становился уже, потолок нависал ниже. Элспет теперь вынуждена была втягивать голову в плечи, а ее проводнику пришлось опустить факел, и девушка заметила, что он перестал оборачиваться к ней – вероятно, потому, что теперь его лицо оказалось бы освещено пламенем, поля цилиндра уже не помогли бы скрыть его в тени. Казалось, туннель сужается с каждым шагом; Элспет чувствовала, что у нее начинается приступ клаустрофобии. Возникла мысль повернуть назад, взбежать обратно, вверх, в пещеру с деревянными куклами.

Но внезапно туннель закончился.

Он вывел их в исполинскую пещеру, которая могла бы сравниться размерами с собором. Каким-то образом во тьме ощущалось огромное, немыслимое пространство.

– Впечатляет, да? – проговорил проводник. – А ведь мы еще не видим всего великолепия. Именно это я и хотел тебе показать – царствие, где мы с тобой пребываем, но в разное время. Вот где истина, ждущая своего часа. Узри!