– Уилли! – приглушенно позвал он, вглядываясь в кусты на другой стороне конной тропы, но не увидел и не услышал Демпстера. – Уилли!

Он подождал несколько секунд, затем позвал еще раз – чуть громче. Ответа опять не последовало, и Маккендлесс, которому сделалось не по себе, постарался себя успокоить мыслью о том, что Демпстер, должно быть, нашел другую дорогу к цели. Время шло, надо было спешить к дому на подмогу Хайду. И поскольку Маккендлессу ничего больше не оставалось, он, пригнувшись, выбрался из канавы и побежал по склону вверх к конюшням в одиночестве.

Все так же, пригнувшись и втянув голову в плечи, он незамеченным добрался до фронтона низкой постройки, прижался спиной к шероховатой каменной кладке и первым делом посмотрел назад, в ту сторону, откуда пришел, но Демпстера по-прежнему нигде не было видно. Живот скрутило от страха, что с напарником что-то случилось. Что, если дозорный вернулся от ворот к дому и наткнулся на детектива? Но если так, подумал Маккендлесс, он наверняка что-нибудь да услышал бы.

Главной задачей, впрочем, сейчас оставалась помощь капитану Хайду, который уже должен был занять свою позицию, а от Маккендлесса требовалось приблизиться к дому одновременно с ним, не привлекая внимания. Поэтому он осторожно высунулся из-за угла конюшни и проводил взглядом низкорослого кучера, который, бросив карету с лошадьми на попечение кого-то другого, спешил к особняку. Маккендлесс опять спрятался за угол. Человек у кареты стоял как раз между ним и «Круннахом». Надо было решить эту проблему, и тихо, как велел Хайд.

Маккендлесс снова оглядел укутанные ночной тьмой окрестности в поисках Демпстера, гадая, куда тот запропастился, и опять выглянул из-за угла. Человек уже переместился и стоял теперь с другой стороны, между каретой и конюшнями, оказавшись вне зоны видимости из окон особняка. Этот шанс нельзя было упустить, и Маккендлесс решил действовать без напарника.

Он просунул кисть в петлю короткой тяжелой дубинки из бакаута – «железного дерева» – и крепко взялся за рукоятку. Стараясь двигаться быстро и бесшумно, пересек конюшенный двор, приблизился к карете сзади, обошел ее сбоку и неслышно подступил к ничего не подозревавшему незнакомцу со спины.

На последнем шаге что-то – то ли гравий, то ли ветка – хрустнуло у Маккендлесса под ногой, и человек начал оборачиваться. Маккендлесс уже размахнулся, чтобы ударить его дубинкой по голове, но удар пришелся по касательной – дубинка скользнула по уху и врезалась в плечо. Незнакомец полностью развернулся к нему и, несмотря на неожиданное нападение, успел сориентироваться – бросился на детектива. Тот уже разглядел, с кем имеет дело, – с ним сражался тот самый армейский сержант с сабельным шрамом, о котором говорил Хайд. Маккендлесс понимал, что, если этот закаленный боец придет в себя от удара дубинкой, ему самому против бывшего солдата не выстоять.