– Да что стряслось-то? Что вы прочитали?

– Психиатр все записал – все подробности лечения. Поверить не могу… Боже, в голове не укладывается… – Молодой человек уставился на Томсона расширенными бешеными глазами. – Я знаю, кто убил Фаркарсона и Портеуса. Это был Декан! Но Декан не Фредерик Баллор! – Он лихорадочно достал карманные часы. – Хайд уже в «Круннахе». Я должен его остановить. Надо остановить его, пока он не нашел Элспет Локвуд…

Глава 62

Глава 62

Хайд приготовился действовать. Шаги по гравию приближались, и он вжался спиной в стену особняка, подняв здоровую руку, в которой сжимал полицейскую дубинку.

Как только человек завернул за угол, капитан обрушил на него мощный удар, пришедшийся в область шеи, а когда тот начал падать, ударил в висок. Не прошло и пары секунд, и враг уже лежал у его ног ничком без сознания. Хайд перевернул его на спину и сразу узнал – на лице человека виднелись синяки от их недавней встречи, правая рука была перевязана. Это был тот самый преследователь, которого Хайд зверски избил в подворотне, тот, кто нанес ему ножевое ранение, тоже лишив на время возможности пользоваться правой рукой.

Левой Хайд оттащил бесчувственного противника в тень стены и вышел из-за угла. Луна, снова прорвавшая облачную завесу, залила сиянием окружающий ландшафт, выстроив четкую геометрию теней и света. Хайду нужно было проникнуть в дом, пока его не застал очередной дозорный. Капитан, разумеется, не знал, сколько еще подручных Баллора ждут его внутри. Так или иначе, короткая дубинка отправилась обратно в карман – теперь все вопросы при столкновении с врагом будет решать револьвер.

Он двинулся было ко входу в чулан, но остановился – его снова охватило знакомое странное чувство. Опять все вокруг показалось ему ненастоящим, эфемерным и нездешним, словно заработали неумолимые механизмы сна. Он взглянул на небо и обнаружил, что луну теперь окружает множество концентрических ореолов, словно свет, как эхо, отражается от небосклона. Ночная тьма казалась ему не просто чернотой, а колышущимся океаном бархатисто-темных оттенков – глубоких изумрудно-зеленых и густо-синих, ультрамариновых и фиолетовых. Он запрокинул голову, обводя взглядом очертания темной громады «Круннаха», и у него перехватило дыхание от всепоглощающего чувства, что он уже стоял на этом месте в этот час бесчисленное множество раз и будет стоять здесь еще тысячи и тысячи ночей, что время свернулось спиралью и затянуло его в свои неисчислимые складки.

– Господи, умоляю, – прошептал он, – только не сейчас. Сейчас я не могу потерять память…