Вика посмотрела долгим взглядом на несостоявшуюся вдову. Или все-таки состоявшуюся?

Молча вернула ей брошь и горько спросила:

– Что ты с ним сделала, Галактионова?

– Ты о чем? – с фальшивым удивлением спросила Светка.

– Я не о чем. Я о ком. Эта вещица принадлежит мне, если коротко. И я лично приколола ее к балахону, в который бабушкой-старушкой наряжала твоего супруга. Каким образом она попала к тебе? Или, может, лучше сразу признаешься, где спрятала тело?

– Тело? В смысле… Германа?

– Угу. В этом именно смысле.

С жалобной улыбкой Светка выдавила:

– В полуподвале. Где бильярдная.

Вдруг она подскочила к Виктории и горячо затараторила, заглядывая в глаза и хватая за руки:

– Только ты меня не выдавай, Викочка! Пожалуйста! Мы же с тобой подруги!

Вика посмотрела на Светку, как на безумную, и, освободившись из ее цепких пальцев, спросила:

– Клинкина, ты что несешь?

– Да никто ж не догадается, Вик, я тебе гарантирую! Ты ничем не рискуешь! – не унималась она. – И в цокольном этаже никто его искать не будет! А холодильная камера там такая, что в ней бычья туша запросто поместится!

Виктория молча терла ладонью лоб. Происходящее отказывалось укладываться в голове. Может, Клинкина психически нездорова? Это хоть как-то могло все объяснить.

И еще она подумала, что совершенно не знает Светку нынешнюю, послешкольную. Кажется, та сильно изменилась.

– За что ты его? – наконец оформился у Вики вопрос.

– А что мне было делать?! Он не разрешил мне управлять заводом. А у меня стало получаться. Ты знаешь, это такой кайф, командовать большим количеством людей?! Я теперь могу понять тех, кто рвется к власти. Она опьяняет. Я Герочку пробовала уговорить, но он меня не послушал.

– Ты убила мужа за то, что он не позволил тебе немножко порулить заводом?!

Светка оторопела. Потом дико заорала: