– Ну конечно. Не могла же я ее утопить с берега.

– И оставили пальто на берегу?

– Нет, – саркастически отозвалась она. – Я пошла плавать в пальто.

Грант облегченно вздохнул: он уже начал бояться, что она говорит правду.

– Итак, вы переоделись в купальный костюм, вышли на пляж в накинутом на плечи пальто, и дальше? Что было дальше?

– Она отплыла уже довольно далеко от берега. Я вошла в воду, подплыла к ней и утопила.

– Каким образом?

– Она сказала: «Привет, Джуди». Я ей ответила и легонько стукнула по подбородку – брат показал мне, куда надо бить, чтобы вывести человека из строя. Потом я поднырнула, взяла ее за пятки и потащила за собой, пока она не утонула.

– Складно у вас получается. И долго вы это обдумывали? А мотив вы тоже себе придумали?

– Просто я ее терпеть не могла. Ненавидела ее, если хотите знать. За ее успех, внешность, за ее самонадеянность. Она встала мне поперек горла, как кость: я не могла ее больше выносить.

– Понятно. А теперь объясните пожалуйста, почему, практически идеально совершив убийство, вы теперь спокойно приходите ко мне, чтобы самой сунуть голову в петлю?

– Потому что вы подозреваете другого человека.

– Скажите уж прямо – потому что мы подозреваем Роберта Тисдейла. Он и есть истинная причина. А теперь, может – в качестве компенсации за потраченное на вас мое драгоценное время и в виде оправдания, – вы расскажете мне все, что вам известно о Тисдейле?

– Ничего мне о нем не известно. Кроме одного – на убийство он не способен. При любых обстоятельствах.

– Выходит, вы его хорошо знаете?

– Нет. Едва знакома.

– И вы не были, так сказать, друзьями?

– Нет, ни друзьями, ни любовниками, если вы это имели в виду. Бобби Тисдейл представления не имеет, что я существую на свете, он только однажды передал мне коктейль.

– И тем не менее вы поставили на карту свою жизнь, чтобы его вызволить? – спросил Грант более мягко.

Она предпочла не заметить этого и угрюмо ответила: