А вот Майя была всерьёз напугана. Ей мечталось, чтобы Артём взял её на ручки, но тот не выходил на связь. Ей предстояло бороться с собой. За себя, свои убеждения, свою жизнь.

* * *

В квартире Лиза, не раздеваясь, опустилась на маленький стул в прихожей и разрыдалась. Артём пытался её успокоить, говорил, что надо взять себя в руки, что мама не обрадовалась бы, увидев её такой. Действия всё это не возымело.

Когда женщина плачет, лучше набраться терпения. От утешений слёзы текут сильнее.

Громкие истеричные рыдания постепенно сменились беззвучными. Шалимов протянул руку, она опёрлась на неё, встала, он помог ей раздеться, ужасаясь, как сильно девушка дрожит. Довёл до кровати, уложил, отправился на кухню, чтобы сделать чай. Когда он вернулся с дымящейся чашкой, она лежала тихо и смирно, из-под одеяла только голова виднелась. Не говоря ни слова, чуть подтянулась, выпрямилась, затем взяла чашку, подняла её к губам и начала аккуратно пить. Маленькими глотками. Горячо.

Щёки её вскоре порозовели. Черты лица разгладились, избавившись от гримасы страдания.

– Когда ты был в Самаре, как мама выглядела?

– Как всегда. Подтянута. Красива. Она уверена, что поправится. Ждёт, когда будут улажены все формальности, чтоб ехать на лечение в Париж. Хотя у твоего папы с кредитом пока не очень получается, как я понял. Но она верит. Не сомневается в нём.

– Просто прекрасно! Вся семья в курсе, а меня даже не оповестили.

– Оберегают, наверное. – Артёму тоже было не совсем ясно, отчего Лизу держат в неведении. Совсем не рассчитывают на неё? Или правда боятся, что она сорвётся, выхолостит себя болью.

– У меня тоже есть кое-что не очень приятное, о чём родители не в курсе. Я вылетела из университета.

– Совсем?

– На первом курсе отчисленных не восстанавливают.

– Как же ты умудрилась?

– Ты меня осуждаешь? – Лиза поставила чашку на тумбочку.

– Нет. Беспокоюсь. – Артём всё это время стеснялся сесть на кровать, где лежала девушка.

– Долго рассказывать. Сама виновата. Но я ни за что не вернусь домой. Пока устроилась в гостиницу администратором. Оказалось, прикольно. Не так уж и тяжело. График – сутки через двое. Но там прикорнуть спокойно можно ночью. Платят сносно. Хватает, чтоб квартиру на окраине снять, и на жизнь остаётся. Вот Вольф появился. Всё так неплохо шло. И тут такое горе. – Похоже, она снова приготовилась заплакать.

– Ситуация, конечно, серьёзная. Но случаев, когда рак излечивают, теперь всё больше. Особенно за границей. Я читал об этом.

– Хочется поверить в это. – Лиза провела ладонями по лицу, от щёк вверх, к волосам. Назревавшие рыдания, похоже, отменились.