– Ещё чаю?

– Можно.

Артём отправился на кухню, а через минуту племянница присоединилась к нему.

– Обещала Вольфу бросить курить, но так охота. Можно я одну?

– У меня нет. Я не курю.

– У меня есть. Спасибо.

Девушка сбегала к вешалке, взяла из сумки пачку и зажигалку. Прикурила не сразу, а когда всё же получилось, кухня наполнилась запахом табака.

Он вынул из посудного шкафа блюдце и подал ей:

– Пепел можешь сюда стряхивать.

– Завтра буду решать, как быстрее попасть в Самару. Моё место сейчас там.

– С работы не выгонят?

– Что-нибудь придумаю. Я же ненадолго. Поменяюсь сменами с кем-нибудь. У нас девчонки классные. – Она замолчала, видимо, оценивая, действительно ли получится задуманное. Потом продолжила: – Давай теперь поговорим о моём покойном дяде Вениамине. Я готова. Всё. Я спокойна. Тебе страшно от этих эсэмэсок? – Лиза закинула ногу на ногу.

– Немного да. Тон у них враждебный. Неприятно знать, что кто-то тебе неизвестный, невидимый, неопознаваемый в любой момент может войти в твою жизнь и начать ворошить её против твоей воли.

– А маму они тоже напугали?

– Ты знаешь, я не понял. Она в основном старалась успокоить меня.

Лиза длинно затянулась. Потом чуть подняла голову и долго выпускала дым.

– Ты совсем не помнишь то время, когда Вениамина не стало?

– Почти нет.

– Странно. Совсем ничего?

– Какие-то обрывки. Ощущение, что я слышал об этом от кого-то другого, а собственной памяти будто и нет вовсе. Скажи, а тебе мама часто рассказывала о Вениамине?