– Для неё всё заслонила эта смерть. Моя задача была хоть как-то её отвлечь. Даже сюда её возил, в Петербург. Она, помню, в восторге осталась от поездки.

Лиза достала сигарету из пачки:

– Всё. Это последняя. Да. Я, кстати, дедушку и бабушку помню мало. Да и видела их нечасто. Скажи, ты хочешь, чтобы мы Вольфа подключили к нашим изысканиям? Он умный и находчивый. У него золотая голова. Вдруг в неё что-то интересное придёт, когда он нас послушает?

– Я не возражаю. Но что и как мы будем искать? – Артём, до этого стоявший около плиты с чашкой кофе, сел за стол.

– Ты ноутбук с собой не взял, конечно.

– Нет. Только телефон.

– Тут хороший Интернет?

– Не жалуюсь.

– Ты уж, конечно, раз сто забивал в поисковик своего отца и брата.

– Нет. А что там может быть? Фамилия распространённая.

– Ну, попробовать-то можно.

Она, не вынимая сигарету изо рта, прошла к вешалке у входной двери, где висела её куртка, и вернулась вполне довольная, с мобильником в руке.

– Вольф спрашивает, как дела. Что ему ответить?

– Что хочешь. Твой же друг. – Артём растерялся от такого вопроса.

– Есть такое предложение. Давай через некоторое время зайдём к нему в ресторан. Перекусим, потом, после закрытия, заберём его. И пусть присоединяется к нашим поискам.

– Я забыл кое-что сказать тебе. Я обратился к одному человеку, связанному с органами. Он обещал поискать в архиве что-то о Вениамине. Я рассудил: если его действительно убили, как утверждает – будь он проклят! – автор эсэмэсок, в полицейском архиве должен остаться какой-то след.

– Это хорошо. Нам в помощь

– Ты, я смотрю, вошла в раж.

– Ты кофе пил? Сделай-ка и мне. Хотя нет, я сама. Ты что-то дышишь тяжело. Утомило тебя всё это? Бедный! Ничего. Теперь мы все вместе.

Сумерки зимой настойчивы. После зимнего солнцестояния Артём ежегодно ободрял себя тем, что каждый день длиннее предыдущего, но когда темнело, огорчался.