Опущенные веки дарили глазам прихотливые цветные узоры. Постепенно он сумел зацепиться за то состояние между сном и явью, когда способен в любой момент вернуться к действительности, но в то же время находишься внутри иллюзии, где властвуют непредсказуемые видения.

Он поражался, как это получилось вернуться в детство, неужели возможна машина времени? Артёмка Шалимов в их старой квартире, которую он вообще-то помнил очень слабо, но тут она возникала с фотографической точностью, с белыми, украшенными пошловатыми рисунками в виде сердечек обоями, с детской с тремя кроватками, накрытыми одинаковыми покрывалами, и наглухо занавешенным окном. И вот он вскакивает со своей кровати, начинает кататься по полу, бьётся головой о паркет, тупая боль (чувствовалась как вполне реальная) заливает его с головы до ног, и он кричит: «Где мой брат, вы забрали его у меня, я хочу к нему!» – и снова бьётся головой. К нему подбегает девочка, у неё тугие косы с бантами и белое парадное платьице, какие надевают на школьные утренники, она хватает его за руки, но он начинает их яростно кусать, потом прибегают двое взрослых – он почему-то не способен их узнать, более того, он незнаком с ними. Они силой кладут его снова на кровать, заталкивают ему в рот большую круглую таблетку. Какое-то время мужчина удерживает его слабенькие детские руки и ноги, а женщина гладит по голове, что-то бессвязно причитая. Он силится разобрать, но это всего лишь набор звуков, вроде «арамарарабаратарабараминаминчикмамакчи». А по подбородку его что-то течёт. Это пена. Он знал это тогда, сорок лет назад, знает и сейчас. Пена! Потом его словно парализует, он с трудом двигается, но внутри наступает успокоение, он обильно потеет, и от этого ему хорошо, он поворачивает голову набок и видит девочку, но теперь волосы её распущены. Она стоит, скрестив руки, и, не мигая, смотрит на него, как смотрят на змею, что внезапно попадает в поле зрения. Затем подходит к нему, наклоняется и громко кричит:

– Дядя Артём, дядя Артём, дядя Артём!

Лиза трясла Артёма за плечо, поражённая, что он так долго не просыпается.

– С минуты на минуту Лёха прибудет. Я обещала встретить его внизу.

Артём резко поднялся; лоб пронзила боль, словно он не во сне бился им об пол, а наяву. В ванной ополоснул лицо холодной водой. Немного пришёл в себя. Лиза одевалась. Он натянул ботинки и накинул куртку.

– Не замёрзнешь? Лучше застегнуться. – Лиза скептически оценила его вид.

– Так мы туда и обратно.

Около парадного уже нервно прохаживался парнишка с длинными, удивительно светлыми и лёгкими волосами. Артём почему-то предположил, что в детстве его должны был принимать за девочку. На спине его чуть подрагивал маленький рюкзачок.