Пауков посмотрел на Сабо:

– Ну, говори.

– Я прошу снять ограничения в отношении меня и освободить из-под ареста… Я клянусь, что не притронусь к тебе… И ни к кому в экипаже. Больше не будет провокаций и подстав.

Ульяна не подходила к ним, старалась держаться на расстоянии.

– С чего вдруг? – голос все-таки дрогнул.

Сабо пожал плечами:

– В каюте скучно, я привык что-то делать. Это раз. Во-вторых, Ксения намекнула на возможность деятельного раскаяния и предложила сотрудничество со следствием… И еще я могу быть полезен. Это три.

Крыж, не спуская с него глаз, проговорил:

– Он говорит, что знает значения кода дешифровки из 36 гигов.

Ульяна перевела взгляд на креонидянина:

– Это правда?

– Да, знаю. – Тот кивнул, продолжая касаться ее взглядом.

Ульяна молчала. Сабо покачивался с носка на пятку, изучал ее. Поворот головы, и ноздри уловили манящий аромат трав. Желудок свела судорога, сдавила ребра, а по спине будто лезвием провели. Сабо медленно сглотнул и на мгновение опустил взгляд. Услышал с облегчением:

– Хорошо. До первого инцидента. Любого.

Сабо кивнул. Неохотно отвел от нее взгляд, посмотрел на Крыжа:

– Префикс IT-YS, 8 и 22 – это интеркод военного времени. Его наличие в файле говорит о том, что он сформирован во время войны с Коклурном.

– Военный?

– Да. Его использовали шифровальщики флота Единой галактики в финале операции, если бы был журнал скриптов, можно было бы даже посмотреть дату создания кода… Чтобы прочитать зашифрованное сообщение, нужно заменить T на 22, а Y на 8, и в конце каждой строки ставить подтверждение статуса сигма-3.

Ребята переглянулись:

– Зачем кому-то данные 150-летней давности? Кому они могут понадобиться?