«Только бы успеть», – подумала прежде, чем «Фокус» сделал завершающий вираж и выскочил под брюхом у линкора «Адальяр». Экраны ослепли от мигающей россыпи мутно-зеленых огней, формировавшихся вокруг набухших чумными язвами Очей.
– Черт, Данди, а у тебя тут заварушка, и без нас, – пробормотал Крыж, настраивая внешнюю связь. – Не по-братски это, зазвездил ты, господин Адальяр.
Ульяна, обогнув клириканский флот, развернула «Фокус» и зависла над линкором.
– Мое сердце еще никогда не было радо вам так, как сейчас, – голос Ираля прорвался через помехи прежде официального подтверждения оператора.
– Линкор «Адальяр» бортовой номер 01-515 рад приветствовать вас, фрегат «Фокус» 01-00-15… Вы вовремя.
Свет от прожекторов «Адальяра» клубился скорбным саваном, распадался горящими искрами у носа фрегата. Полупрозрачные частицы, будто глубоководные рачки в зоне термоклина, неторопливо замирали в лучах. Живой, колышущийся ковер, будто мифическая река Скорби – печальный Ахерон – тянулся от ближайшего Ока, пронизывая все вокруг.
Ульяна ждала, покачиваясь в навигаторском кресле, словно на волнах.
Все, что она теперь может делать – это ждать. А там…
Со щитом или на щите.
В голове крутилась эпическая мелодия, мрачная, вяжущая…
И мы уйдем на небеса, Оставив на других, Мечты дела, любовь, Надежду выжить…Перед глазами проплывали воспоминания занесенных снегом горбатых сопок. Кривенькие, неказистые северные елки, привыкшие выживать. Запах сырой тайги, талого снега и мокрых камней. Шелест гальки в ледяной реке.
Ноздри щекотал запах дома, мирного прошлого. В котором был маленький шахтерский городок, планы на поступление в авиационное училище, бесконечное штудирование справочников, тренинги и курсы, школьные друзья, суровый взгляд отца и теплые мамины руки. Того прошлого больше нет. Как нет ее, слепым котенком окунувшейся в тайны галактики.
Бесконечные сомнения и ограничения, тоска в груди, интриги старших рас и их представителей, пеленали крепче страха перед неизвестностью.
– Готовность номер один, – напряженный голос Авдея справа.
И тут же – Васи Крыжа:
– Код опасности один. Фиксирую нестабильность зоны квантовой флуктуации по флангам… Прорыв неоплазмы двенадцать… четырнадцать процентов… Критические показатели будут достигнуты через… – он замолчал на мгновение, дожидаясь расчетов. – Через семь минут.