– Но если мисс Дункан позволит… Вы же понимаете, что я ни в коей мере не претендую на право…

– И вы ничего бы не добились, – отрезал Фокс, – даже если бы и стали претендовать. В полицейском деле об убийстве мисс Дункан проходит в качестве подозреваемой. Как и вы, не считая еще нескольких человек. В своих действиях я исхожу из ее невиновности, но не готов распространить то же допущение на кого-либо другого. Будь вы сами детективом, нанятым помочь ей, поступили бы точно так же. Если мы не собираемся перейти на личности, я разрешу вам ждать ее за дверью сколько душе угодно. Вас это устроит?

На лице Клиффа не отразилась ясно выраженная готовность принять предложение Фокса, однако он все же поднялся:

– Не стану пререкаться, поскольку я кое-чем вам обязан. Это совершенно ясно. А еще у меня есть сведения, которыми я хотел бы с вами поделиться и которые уже сообщил полицейским. Тингли звонил мне вчера ближе к вечеру и договорился о встрече сегодня, в десять утра.

Ната Коллинза это известие, кажется, заинтересовало. Фокс же сказал:

– Благодарю. Во сколько он звонил?

– Без двадцати шесть. Как раз перед тем, как я ушел из офиса.

– И что он сказал?

– Только что хочет со мной встретиться, и мы сразу назначили время. Раньше он никогда мне не звонил, всякая инициатива о переговорах всегда шла от меня, и я обрадовался, решив, что Тингли наконец-то готов выдвинуть свои условия, впрочем, об этом даже не упоминалось. Он был сух и едва ли не груб, но в подобных обстоятельствах это можно было понять.

– Вы подумали, что он готов сдаться.

– Если угодно. Я посчитал, что он решился заключить сделку, которая сулила бы выгоду для обеих сторон.

– Чтобы склонить его к такому решению потребовалась немалая доза хинина, – хмыкнул Фокс. – Не хочу сказать, что именно вы были поставщиком этого зелья. Кстати, вы упомянули, что покинули свой офис без двадцати шесть. Если не против, расскажите еще одно: где вы провели последующие два с половиной часа?

Эта банальная, шаблонная просьба произвела неожиданный эффект. Клифф бросил взгляд на противоположный край стола, цвет его лица слегка изменился, а в глазах появилось выражение тревоги.

– Вообще-то, – сказал он, – я против.

– То есть не расскажете?

– Нет.

– То есть вы отказываетесь ответить?

– Да.

Фокс развел руками:

– Раз уж копы успели вас допросить, им вы все рассказали. Так что поступайте как знаете.