– Им нужно кормить голодных читателей, – объяснил Фокс. – Едва ли вам понравится стать одним из блюд их пиршества… – Он стоял в центре гостиной, не снимая пальто. – Что-нибудь новенькое от служителей закона?

– В четыре часа я встречусь с мистером Коллинзом у окружного прокурора… – Эми отрывисто хохотнула, словно в насмешку над собой. – А ведь воображала, что хочу стать детективом… – Она нервно стиснула лежащие на коленях ладони. – Кажется, мне… Наверное, я всего-навсего трусиха. То, как эти люди на меня смотрят, какие вопросы задают… и то, как мне приходится идти по улице, пряча лицо… Если бы меня это всего лишь бесило, еще можно было бы терпеть, но мои страхи становятся все сильнее, просто ноги подкашиваются…

– Принять это не очень-то легко, – согласился Фокс, успокаивающе похлопав Эми по руке. – Особенно если начать с удара по голове тупым железным предметом, а сразу после – увидеть то, что вы увидели, когда вновь открыли глаза. Ваш кузен Фил пришел на похороны?

– Да. Это тоже было ужасно. Все те люди, причем некоторые знали моего дядю всю его жизнь, такие чопорные и холодные… Ни настоящей скорби, ни печали. Ни единого человека, кто хотя бы слезинку уронил. Конечно, дядя не был душой общества, он мало у кого вызывал симпатию, но когда чья-то смерть собирает на ритуал погребения самых преданных друзей, самых близких знакомых… – Вместо завершения фразы Эми махнула рукой. – И прямо там, когда гроб уже несли к катафалку, мистер Остин, мистер Фрай и мисс Йейтс подошли и попросили прийти в два часа на какую-то встречу… Они, управляющие новым трестом, собираются на подписание важных бумаг и хотели, чтобы я тоже пришла, из-за опасений, что Фил может закатить шумный скандал. По их мнению, я могла бы повлиять на него, как-то сдержать…

– Два часа уже пробило.

– Я не пойду.

– В конце концов, Фил не имеет привычки метать бомбы направо и налево. Их встреча проходит на фабрике Тингли?

– Да.

Фокс нахмурился:

– Вы зря разыгрываете из себя скорбящую племянницу. Быть подозреваемой в убийстве дяди не особо приятное ощущение, и все же нет ничего отталкивающего в том, чтобы устроить собрание треста сразу после похорон. Совсем наоборот. Пусть Артур Тингли уже отведал свои последние лакомства, мы продолжаем жить и по-прежнему любим лакомиться. Встряхнитесь, сбросьте с себя эту нездоровую меланхолию, и я снова поцелую вас в день вашей свадьбы в том или ином качестве… – Фокс сделал пару шагов к двери, но обернулся. – Кстати, вы сказали мне, что дядя звонил вам вечером во вторник, незадолго до шести, а потом вы направились в спальню, где прилегли на часок. Вы уже знали о дожде? Откуда? Выглядывали в окно?