Громко фыркнув, Фил воздел лицо к потолку и тоном, исполненным надменного презрения, прошипел:

– Боже ты мой!

Чарльз Р. Остин выглядел потрясенным. Сол Фрай изобразил недоверие. Мисс Йейтс сохранила невозмутимость.

– Мне и правда очень нужно это знать, – спокойно добавил Фокс.

– Тогда лучше спросите меня самого, – с издевкой ухмыльнулся Фил. – Конечно, это я добавлял хинин! Я впрыскивал его в банки шприцем собственного изобретения, чья игла легко проходит сквозь стекло.

Фокс и бровью не повел.

– Итак, ваше мнение, мисс Йейтс?

– На этот счет у меня нет мнения, – глядя прямо Фоксу в глаза, спокойно ответила та. – Как я уже рассказала вам во вторник и как уже объяснила полиции, хинин мог оказаться в нашей продукции на стадии перемешивания, или при расфасовке, или позже, когда закатывался в банки. Если мы говорим о смесительных баках, это мог сделать мистер Фрай, кто-нибудь из наших бригадиров – Кэрри Мёрфи либо Эдна Шульц – или я сама. Если о конвейере – кто угодно, одна или несколько работниц закладочного цеха. У Филипа Тингли не было доступа ни к бакам, ни к конвейерной ленте. Но, как я уже объясняла вам, хинин могли добавлять в зале упаковки внизу, извлекая содержимое из банок, пересыпая их хинином, размешивая и наполняя банки по новой. Это невозможно вообразить себе в рабочее время, но любой, у кого есть ключ от внешних дверей, мог заниматься своим грязным делом хоть всю ночь напролет.

– А у Филипа Тингли имеется такой ключ?

Фил застонал:

– Ну конечно, я ведь изготовил себе дубликат у «Тиффани»… – И поднял руки. – Вот он я, обыщите. Здесь мне принадлежит только фамилия, да и та не совсем моя…

– Не знаю, – ответила мисс Йейтс, не слушая его причитаний. – Филип – приемный сын мистера Тингли, и не мне было интересоваться, что у него есть, а чего нет, ключей или чего там еще.

– Мне представляется, – подчеркнуто внятно произнес Остин, – что здесь и сейчас эти вопросы звучат неуместно и ненужно. Вы создаете помеху важному собранию, которое, прошу заметить, имеет закрытый характер…

– Знаю, – улыбнулся ему Фокс. – Простите, что помешал. Но на самом деле я пришел не ради этого. Уже целый день я горю желанием обсудить кое-что с мистером Филипом Тингли… – Его взгляд упал на лицо Фила. – Разговор деликатного и крайне срочного свойства, так что, как только вы здесь закончите…

– Уже закончил, – поднялся на ноги Фил. – Хватит с меня. Ума не приложу, зачем вообще было меня в это втягивать. Пойдемте, спустимся в упаковочный цех, и я покажу вам, как работает мой чудо-шприц…

– Филип! – Голос Остина дрогнул от возмущения. – Я старался держать себя в руках, но ваше поведение и ваш тон… В этой самой комнате, чьи стены видели жестокое убийство вашего отца лишь двумя сутками ранее…