– Твоя затея была шуткой очень дурного свойства, малышка Дора, – проворчал Диего.

– Я знаю, Диего. Но довольно скоро я избавилась от навязчивых мыслей. По крайней мере, мне так казалось… Нет, я была уверена. К тому же Ян настаивал, что я просто обязана ему помочь. Потом наступил тот вечер, и, разумеется, уже с первых тактов я поняла: что-то случилось! Я испугалась, что дело во мне, что я неосознанно действую по своему старому плану. Мне хотелось крикнуть ему, вскочить и убежать со сцены, сделать хоть что-нибудь, но я не могла. Пришлось держаться, стараясь изо всех сил, и я старалась. Поверьте, еще никогда в жизни я так не старалась! Неужели вы мне не верите? Я выкладывалась по полной… и мои пальцы задеревенели совсем как у моего отца, и все это было неправильно… это был ужас, настоящий ужас…

– Чушь! – угрюмо объявил Феликс Бек. – Все это чушь! К роялю не было никаких претензий. Диего, ты со мной согласен?

– Я вообще не обращал на него внимания. Хотя, если аккомпанемент пошел бы вразнос, обязательно обратил бы.

– Но проблемы ведь были! – с несчастным видом взмолилась Дора. – Они должны были быть! Чтобы Ян мог так задавить звук, фактически убить его? Вы сами слышали! Мне казалось, это я виновата, иначе и быть не могло, и когда я увидела его… когда он… я увидела…

– Вот так рыба! – с чувством произнесла миссис Помфрет, и Фокс бросил на нее оторопелый взгляд; остальные же, будучи хорошо знакомы с ее излюбленным выражением нетерпения, только переглянулись. Хозяйка дома между тем продолжила: – Дора, милая, твое чувство вины переходит всякие границы. Гарда, твои подозрения – полная ахинея, причем бестактная, и я прошу тебя перестать строить из себя дурочку. Нам, между прочим, предстоит принять серьезное решение. – Убежденная, что снова управляет собранием, она помедлила немного, прочищая горло, затем продолжила: – Как я уже сказала, полиция хорошо понимает, что никакого преступления не было совершено, кроме кражи, разве что, а поскольку скрипка благополучно возвращена, следователи не станут вмешиваться в это дело, если их не попросить. Значит, распорядиться ею мы должны сами. Мы можем избавиться от скрипки и забыть обо всем или… Гарда, помолчи!.. Или же можем провести собственное расследование и постараться ответить на поставленные Диего и мистером Гиллом вопросы. Конечно, такими вопросами задавались мы все. Мое личное мнение таково: несмотря на неприязнь и ссоры, которые вполне могут возникнуть в ходе расследования, мы обязаны его провести в память о Яне и во имя себя и музыки. И этот долг вынуждает нас расставить в этом деле все точки… – Ее губы плотно сжались. – Лично я хочу поквитаться с негодяем, который прислал мне эту коробку.