Звонок ожил опять.

Дора, нахмурив брови, смотрела в его умоляющие глаза.

– Ну пожалуйста! – взмолился он. – Я пришел рассказать тебе все. И расскажу, а потом сделаю так, как ты скажешь.

Дора неуверенно кивнула, нажала на кнопку и открыла дверь на лестничную площадку. Через мгновение за ее спиной вновь послышался голос Теда:

– Точно, это Фокс собственной персоной. Именно так он и должен взлетать по лестнице. Боже, сколько же в нем бодрости!..

Дора не догадывалась, что основной причиной, по которой Текумсе Фокс был так любезен с ней при их первой встрече в доме миссис Помфрет, была ее манера здороваться, а потому в повторении этого сейчас не было никакой хитрости – просто импульсивный дружеский жест, который замирал вдруг, словно бы в сомнении. Уже готовый к нему, Фокс протянул руку первым. Тед Гилл, отступивший вглубь комнаты, двинулся им навстречу. Он ответил на приветствие Фокса не особо вежливым мычанием, угрюмо наблюдая за тем, как тот снимает шляпу и пальто. Когда Дора села, Тед решительно занял свое прежнее место на скамеечке у рояля и заговорил так, словно спешил скорее с чем-то покончить:

– Мисс Моубрей сказала, что вы разыскиваете меня. Я могу быть вам чем-то полезен?

– Да, если не возражаете… – Фокс вынул из кармана несколько сложенных листков бумаги, полистал их и выбрал один, который развернул и пробежал взглядом. – Мне показалось, это сбережет нам массу времени, если я напишу текст сам, а вы просто подпишете его.

Он протянул Теду листок, и тот взял его.

Пока Тед вчитывался в строчки на бумаге, двое других следили за выражением его лица. В самом начале его брови изумленно взлетели, но затем вновь опустились, и он потрясенно нахмурился, затем приоткрыл рот и закрыл, сжав зубы. Наконец он оторвал взгляд от бумаги и уставился на Фокса, явно ошарашенный прочитанным, а потом встал и передал бумагу Доре.

– Прочти это, хорошо? – замогильным голосом попросил Тед.

Она взглянула на него, на Фокса и, наконец, на бумагу.

Я, Теодор Гилл, настоящим заявляю и утверждаю следующее. Вечером в четверг, 7 марта 1940 г., Геба Хит призналась мне, что в прошлый понедельник взяла скрипку Яна Тусара в его гримерной в Карнеги-холле и перенесла ее в свой номер в отеле «Черчилль» и что скрипка до сих пор находится у нее. Она также сообщила мне, что скрипка хранится в ее закрытом на ключ платяном шкафу с позднего вечера понедельника по настоящее время. Я посоветовал ей немедленно вернуть скрипку владельцам (группе из пяти человек, в которую входит и она). И она попросила меня о содействии. Я достал коробку, оберточную бумагу, шпагат и папиросную бумагу, чтобы обеспечить сохранность скрипки, упаковал ее и отправил почтой миссис Ирен Данэм-Помфрет. Скрипка, извлеченная мисс Хит из платяного шкафа в моем присутствии, была именно та, которую я отправил миссис Помфрет. На основании рассказанного мне мисс Хит я всецело убежден, что именно эту скрипку она вынесла из гримерной Яна Тусара в понедельник вечером.