– Я знаю, как она это произносит. Мы заходили туда, чтобы попросить Тусара сфотографироваться с мисс Хит и чтобы она держала при этом скрипку, но он нам отказал. Мисс Хит попыталась закатить истерику, и Тусар просто ушел.

– Я видел его… – кивнул Фокс и обернулся к Доре. – Можно спросить, мисс Моубрей, в понедельник у вас с Тусаром была репетиция?

– Не вечером, – помотала головой Дора. – Утром я зашла к нему в студию, и мы трижды прогнали пьесу Сен-Санса, но к остальным номерам даже не приступали. Я ушла вскоре после полудня и увиделась с ним только вечером, уже в фойе.

– Почему потребовалось повторять ее трижды? Она как-то не так звучала?

– Мне казалось, все в порядке, но Ян был недоволен, особенно с анимато после вступления и с последними восемью тактами до начала аллегро. Он сказал, что слишком торопится…

– Но к скрипке у него не было претензий? К звучанию? В тот вечер она звучала как-то иначе?

– Господи боже, нет! Вечером она звучала отвратительно. С самого начала это был настоящий кошмар… но вы же и сами слышали…

– Да, слышал… – Фокс поднялся и взял пальто. – Побегу. Спасибо большое вам обоим.

– Так, выходит… все кончено? – спросила Дора, подходя к двери. – Это была скрипка Яна, и ничего не… Это все?

– Отнюдь, мисс Моубрей, – сухо ответил Фокс, надевая пальто. – Я дал ответы на вопросы, которые вы, ребята, мне задали, но наткнулся на еще один вопрос, и, боюсь, он гораздо уродливее уже заданных.

– Уродливее? – пролепетала она.

– Да. Миссис Помфрет еще свяжется с вами, попросит приехать к ней завтра к двум часам. И вас тоже, Гилл. Тем временем у вас будет возможность подумать над тем, может ли доведение человека до самоубийства считаться убийством. Предупреждаю, вопрос довольно сложный.

Глава 6

Склонность человеческих особей следовать готовой модели поведения, сформировавшаяся, правда, недавно, получила наглядную демонстрацию в библиотеке миссис Помфрет в воскресенье днем. Двенадцать человек лишь однажды сидели вместе за этим столом, но когда миссис Помфрет обвела взглядом собравшихся, то заметила, что каждый из гостей занял тот же стул, что и в прошлый раз. Слева от нее уселся Адольф Кох, а за ним устроились Тед Гилл, Дора Моубрей, Текумсе Фокс, Диего Зорилла и Гарда Тусар; справа расположились Уэллс, затем ее сын, ее муж, Геба Хит и Феликс Бек. Начало встречи пришлось немного перенести, поскольку Фокс появился лишь в пятнадцать минут третьего. Должно быть, он сделал это намеренно, поскольку обычно приходил на встречи намного раньше назначенного времени.