Я, Теодор Гилл, настоящим заявляю и утверждаю следующее.

Вечером в четверг, 7 марта 1940 г., Геба Хит призналась мне, что в прошлый понедельник взяла скрипку Яна Тусара в его гримерной в Карнеги-холле и перенесла ее в свой номер в отеле «Черчилль» и что скрипка до сих пор находится у нее. Она также сообщила мне, что скрипка хранится в ее закрытом на ключ платяном шкафу с позднего вечера понедельника по настоящее время.

Я посоветовал ей немедленно вернуть скрипку владельцам (группе из пяти человек, в которую входит и она). И она попросила меня о содействии. Я достал коробку, оберточную бумагу, шпагат и папиросную бумагу, чтобы обеспечить сохранность скрипки, упаковал ее и отправил почтой миссис Ирен Данэм-Помфрет.

Скрипка, извлеченная мисс Хит из платяного шкафа в моем присутствии, была именно та, которую я отправил миссис Помфрет. На основании рассказанного мне мисс Хит я всецело убежден, что именно эту скрипку она вынесла из гримерной Яна Тусара в понедельник вечером.

– Понимаю, – произнесла Дора напряженным голосом. – Естественно, ты хотел бы защитить мисс Хит…

– Ничего подобного! – с нажимом объявил Тед. – Вот еще! Все и без того плохо, без всякого недопонимания на этот счет. Естественно, я хотел бы придушить мисс Хит. Но всякий рекламный агент, подчиняющийся естественным порывам, уже через пять минут загремел бы за решетку. Один мой коллега в Голливуде… – Он тряхнул головой и посмотрел на Фокса. – Великолепно! Я потрясен! Как вам это удалось?

Фокс ответил ему тонкой улыбкой:

– Вы подпишете?

– Подпишу, если расскажете, как, черт возьми, сумели это узнать!