– Не могла их полиция не собрать, – покачал головой Паша.

– Еще как могла, – возразила Юля, – не собрать. Если она в произошедшем не увидела преступления, то зачем ей какие-то осколки телефона? На табличку не смотри – это для острастки. Кто будет карту искать от разбитого телефона? Кому делать нечего?

– Братцы, кажись, нашел! – растаскивая кирпичи, минут через пятнадцать выпалил Мишка. – Точно флешка!

Они быстро разбросали окровавленные кирпичи, и Сомов вытащил крошечный серебристый предмет.

– У кого телефон покруче будет?

– У меня, – сказал Пашка. – Давай вставлю.

Да, это была флешка одного из ребят. Куча фотографий. Видео. Минут десять они искали запись. Увидели даже демонстрацию бюста пяти девушек, которые с хохотом или нарочито стеснительно задирали майки вверх, а потом быстро скрывали свое сокровище.

– Ух ты! – бормотал Мишка, хлопая глазами.

Паша просто хлопал и ничего не говорил. Два спутника быстро забыли о том, что искали на этой флешке. Юле пришлось вытерпеть два просмотра захватывающего видеосюжета, после чего она сказала: «Хватит! А то спятите оба! На вас уже смотреть страшно!» – «Ты, Пчелкина, свою грудь не показываешь, – резонно заметил Мишка, – вот и приходится пользоваться чужими шедеврами». – «Маленький еще для моей груди, – ответила Юля. – И я не про рост, – тут же спохватилась она. – Про отношение к жизни». – «Сердца у тебя нет, Пчелкина», – вздохнул Мишка Сомов. Паше тоже хотелось многое увидеть, что касалось Юли, но он скромно молчал. А Юля вновь вспомнила о рыцаре в блистающих доспехах, о своем короле Артуре, с которым она собиралась встретиться уже скоро. Ничего, потерпит! Делу – время, потехе – час. Или ночь.

И вот они услышали голоса: «Слышите? Слышите рев?» – спрашивал кто-то. На экране мелькали тени и ослепляли лучи фонарей. «Точно, он! Ревет!» – «Пришьем его, ребята!» – крикнула одна из девчонок. «Да где он? Где?» – вопил еще один парень. «Вон он! Вон! На первом здании!» – «Да где?!» – «В проеме!» – «Вижу!» – «Он рогатый, парни! Видите?» – закричала другая девушка.

– Стоп! – самой себе сказала Юля, и Пашка нажал на паузу. – Теперь по кадрам!

Мишка и Паша прилипли к экрану.

– Это покруче женских титек будет, – заметила Юля.

– Чего бы ты понимала в женских титьках, – в ответ заметил Сомов.

– Да ну тебя, Гном.

Монстр двигался в раскадровке медленно, глядя в сторону оператора.

– Но это тоже круто, – согласился Сомов.

Оператор нацелился камерой и снял темный большеголовый силуэт на втором этаже здания, что ближе к дороге, и у силуэта, широкоплечего, мощного, хорошо читались чуть закрученные рога.