Маклин почти увернулся и принял удар не на голову, а на плечи и спину, но силы удара хватило, чтобы дыхание прервалось и он рухнул на колени. Давясь кашлем, он попытался встать и увидел скачущего рядом Ниди. Одной рукой тот прижимал к себе старинную книгу в кожаном переплете, в другой – держал обрезок доски. Все его лицо было красным, глаза опухли настолько, что непонятно было, как он вообще что-то видит. И при этом Ниди улыбался как идиот!

– Ты вернулся! Я так и знал! Она мне сказала! – Рукой, прижимавшей книгу, Ниди попытался сделать поглаживающее движение, потом снова занес доску.

Маклин откатился в сторону, доска врезалась в пол. Маклин почувствовал, что сшиб что-то рукой, но времени разбираться, что это было, совсем не оставалось – Ниди опять размахнулся доской. Лежа на полу, Маклин уворачивался то в одну, то в другую сторону, а удары сыпались все чаще и чаще. Он должен был встать на ноги, а еще – найти какое-нибудь оружие.

Доска ударила в пол у самого лица, острые щепки вонзились Маклину в щеку. Ниди на секунду замешкался. Маклин, решив не упускать шанс, схватился за доску и дернул изо всех сил. Он рассчитывал, что Ниди потеряет равновесие, однако сержант не только устоял на ногах, но и неожиданно мощным рывком выдернул доску из рук Маклина. Тем не менее Маклин сумел выиграть время, чтобы вскочить на ноги. Оставалось лишь тоже обзавестись какой-нибудь дубинкой.

В этот момент он увидел огонь.

Небольшой, но разраставшийся с каждой секундой. Упавшая свеча откатилась в кучку бумажного мусора, а от нее занялся штабель пиломатериалов. Прямо на глазах Маклина языки голубоватого пламени лизнули стену по обе стороны от штабеля. Огонь распространялся со сверхъестественной скоростью. Ощущение было такое, что кто-то разжигает колоссальную газовую горелку и Маклин находится в самом центре духовки.

Зрелище настолько заворожило Маклина, что он забыл про Ниди и про доску. Удар пришелся в живот, и он снова рухнул на колени. Прежде чем он успел что-то предпринять, доска появилась с другой стороны, сбоку, ударив его по голове и сбив на пол. В ушах бешено ревела кровь, он не мог вдохнуть, не мог пошевелиться. Не получалось и сфокусировать зрение, по краям все плыло, он видел только расставленные ноги Ниди и пламя позади.

Доска со стуком упала на пол, и Маклин почувствовал, что его поднимают, ухватив под мышки. Он пытался сопротивляться, но сил уже не осталось. Его протащили несколько шагов и прислонили к столбу. У Маклина хватило сил поднять руку – казалось, к ней привязана гиря – и потрогать голову. Пальцы сразу стали мокрыми и липкими, а от боли из глаз посыпались искры. Когда зрение слегка прояснилось, он снова увидел Ниди, который нагнулся над ним и всматривался ему в лицо щелочками своих жутких опухших глаз. В руках он держал книгу и вид имел скорее озадаченный.