– Уходим отсюда, и немедленно! – Ричи рывком подняла Маклина на ноги.

Ему смутно вспомнилось, что она тоже ранена. Какого черта она сюда полезла, тут слишком опасно! Ладно, потом устрою выволочку, подумал он.

Все тело болело, но ноги, как ни удивительно, его еще держали. Он сумел доковылять до ближайшего дверного проема и ввалился в приемную. Под потолком, который здесь был значительно ниже, чем в цехе, клубился дым, по деревянной мебели бежали язычки пламени. По спиральной лестнице они скорее ссыпались, чем спустились. В тоннеле оказалось не так жарко – тяга, создаваемая огнем, несла более свежий воздух с другого конца. Но дышать все равно было тяжело.

На выходе из часовни Маклин остановился.

– Это – место преступления, нам надо обеспечить его сохранность.

Он с трудом расслышал собственный хрип. Ричи, тяжело дыша, прислонилась к стене рядом с дверью:

– При всем уважении, сэр, место преступления может идти в задницу. Нам надо выбираться, пока тут все не взлетело на воздух!

Словно в подтверждение ее слов, по туннелю пронеслось эхо глухого хлопка, рев пламени стал выше тоном и заметно громче. Маклин, мозг которого уже ощущал нехватку кислорода, не сразу сообразил, что случилось. Потайная дверь на другом конце комнаты вдруг исчезла в огненном облаке. Острые жалящие щепки брызнули в лицо, а взрывная волна сбила его с ног. Пламя охватило деревянные таблички и кафедру в форме орла, и Маклин пополз к двери:

– Верно, сержант. Пошло оно в задницу!

Опираясь друг на друга, они преодолели каменные ступени, ведущие сначала в подвал, потом – на первый этаж. Везде, даже в коридоре, остро пахло дымом. И явственно ощущался другой запах – запах тухлых яиц. Маклин попытался вспомнить, что он означает, но мозги совсем не работали. Болотный газ? Неисправную канализацию?

Наружный воздух, чистый, холодный и сладкий, показался благословением. По гравийной дорожке они заковыляли к машине – ни подкрепление, ни скорая помощь так и не появились. Они не прошли и половины пути, как до них донесся грохот взрыва. Маклин обернулся и увидел, как над зданием фабрики взметнулось вверх черное облако. Затем послышался другой, неожиданный звук, похожий на свист скоростного поезда в туннеле, и клубы пламени вырвались наружу из дома Ниди вместе с входной дверью. Оконные стекла лопнули, острые, как ножи, осколки посыпались на дорожку.

Их обоих сбило с ног. Маклин рухнул лицом в гравий, цепляясь за него, словно мир накренился и он мог не удержаться. После взрывов, жара, ударов доской в голове стоял сплошной трезвон. Но постепенно зимний воздух смягчил боль от ожогов, головокружение и шум в ушах стали ослабевать, и он услышал сначала отдаленный вой сирен, а потом, с облегчением, – рокот вертолета.