Теперь Керсти снова танцевала перед ним, последний крохотный кусочек Керсти. Вилась в потоках воздуха, пируэт за пируэтом, все ближе и ближе – пока огонь не поглотил и ее. Глаза Маклина защипало, но слез не было, жар мгновенно иссушал их. Лишенный даже последней возможности оплакать Керсти, Маклин осел на пол и приготовился умереть.

65

65

Она является ему, словно ангел милосердия. Обнаженная, но ей нечего стыдиться. В ее глазах радость, волосы струятся по плечам черным водопадом.

– Не бойся, Тони. Скоро все кончится. Так или иначе, но кончится. – Он так давно не слышал ее голоса. У него были аудиозаписи, но они сгорели вместе с квартирой. Огонь поглотил все, что от нее осталось, кроме его воспоминаний.

Она склоняется к нему, кладет на горячий лоб ладонь – прохладную, как первый снег зимой.

– Керсти. – Он хрипит ее имя, горло словно забито наждаком. Вокруг – сущее пекло, такое чувство, что он сам вот-вот вспыхнет.

– Тсс. Я здесь. Мы все здесь. Все будет хорошо.

И действительно, они все здесь. Они проходят перед его взглядом, одна за другой. Триша Любкин, Кейт Маккензи, Одри Карпентер, Лора Фентон, Диана Киннеар, Рози Бакли. Все, кого убили Ниди и Андерсон. Они проходят мимо, и каждая касается его лба прохладными пальцами. Все обнажены, все веселы, живы, радостны. Свободны. Мимо проходят и другие. Люди, которых он не знает, и люди, которые ему прекрасно знакомы. Джон Нидхэм, каким он был десять лет назад, смотрит перед собой остановившимся взглядом, на лице застыло выражение ужаса. Дональд Андерсон, молодой, в монашеской рясе, глаза вытаращены при виде того, что он наделал. Что заставила его сделать книга.

– Керсти… – Его собственный шепот еле слышен, зато теперь он слышит рев горячего воздуха, который порывами бьет в лицо, обжигая кожу. Поток воздуха сметает окружающих его людей, возносит их вверх, словно торнадо. Они рады этому, их руки распростерты, счастливые лица запрокинуты вверх. В этот момент он понимает, что и Керсти сейчас улетит. Он протягивает руку, берет ее ладонь в свою. Ладонь прохладная и мягкая. Он совсем забыл, какая она на ощупь. Ему так ее не хватает!

– Не уходи!

– Но я же должна, – объясняет она в своей обычной неторопливой, исполненной терпения манере. – А ты должен меня отпустить. Нам пора!

Ее пальцы выскальзывают из его ладони. Она взмывает в воздух, пряди черных волос наполовину закрывают лицо. Она смотрит вниз, на него, и улыбается, медленно исчезая из виду.

– Керсти, я люблю тебя! – почти кричит он. Но ее уже нет.

– Что вы сказали, сэр?

Маклин распахнул глаза и увидел прямо перед собой лицо Ричи, покрытое крупными каплями пота. Ощущение было такое, что его засунули в духовку и выкрутили регулятор на полную мощность. Беглый взгляд вокруг подтвердил, что чувства его не обманывают – кругом все пылало.