– Куда едем?

– На Патриаршие.

– Слушай, ты как-то изменилась. Не могу понять, в чем дело, – искоса глядя на меня, сказал он.

Я не ответила.

Глава 48

Глава 48

Через полтора часа мы были в центре Москвы – на Патриарших прудах. Вечерело, зажглись фонари. Горели синие гирлянды на стволах деревьев. У входа в ресторан «Павильон» посверкивали две нарядные елочки.

– Может, сначала пообедаем? – предложил Коля.

Я покачала головой.

Мы поднялись на последний этаж углового дома. Нужная дверь была не заперта. Мы ее просто толкнули и вошли.

Мастерская занимала большое помещение метров под триста. Оно было буквально забито тысячью разных предметов: латунных кофеварок, глиняных горшков, лоскутных ковров, дагестанских килимов, медных блюд, серебряных кувшинов, гипсовых бюстов, прялок, старинных шляп, платьев с кринолинами, журналов, чучел животных – вся эта ерунда создавала цветной бархатистый полумрак, таинственно вспыхивающий теплыми огоньками.

Пахло растворителями, масляными красками, на грубо сколоченных самодельных верстаках стояли банки с керосином, в которых отмокали кисти всевозможных размеров. На каждой свободной плоскости лежали старые палитры, выдавленные тюбики, мастихины, подрамники, тряпки с пятнами краски, обрезки холстов.

И разумеется, на стенах и вдоль стен – десятки картин.

– Приехали? – спросил нас голос из темноты. И секунду спустя бывший студент-турист вышел из-за ширмы.

Это был невысокий и худой мужчина с темным, словно обожженным лицом. Я бы дала ему лет сорок. Он был одет в джинсы и просторную рубаху. Его светлые волосы доходили до плеч. В руках он держал электронную сигарету.

– До чего интересно! – воскликнул он. – Я так люблю тайны! Степан, – и он протянул Коле руку.

Затем принялся освобождать для нас место на диванчике, покрытом коровьей шкурой. Для этого ему пришлось убрать стопку старых газет, три мексиканских пледа, тайскую подушку, расшитую зеркалами, и живую, вялую, ко всему привыкшую кошку.

– Присаживайтесь. Я сейчас чайку заварю. У меня лучший в Москве чай.

Я посмотрела на фотографии, висящие над диванчиком, и поняла, что он еще и альпинист. На десятках снимков он был в горном снаряжении.

Коля сел и начал крутить головой, оглядываясь.