– Может… И пора бы узнать, кто он.

– Возьми мой планшет на заднем сиденье, – приказал Коля.

Я послушалась. Оказалось, в планшете – обещанные досье.

– Изучил? – спросила я, листая страницы файлов.

– Да.

– И что?

– У Матвея есть большой пропуск. Вроде, учился на юридическом в Москве в 2001-2005, но в списках я его не нашел. Не известно, где он был в это время.

– Купленный диплом, – засмеялась я. – Не удивительно, что он оформил документы неправильно.

– Возможно…

– А детство?

– У всех все нормально. Кроме белобрысого охранника, Горчака. Он из Узбекистана. Русский беженец. Появился в две тысячи пятом, никаких документов, все потом восстанавливал. Такое бывает, но в свете наших событий выглядит, сама понимаешь… Слушай, а Снегирев-то прописан на Большой Черкизовской улице. А это метро «Преображенская площадь». Бывшее село Преображенское. «Любушкино согласие», нет?

– Коля, но он же не может держать их в квартире. Это технически неосуществимо.

У меня зазвонил телефон. Посмотрев на экран, я увидела, что это ребятки – борцы с педофилами. Почему-то сильно забилось сердце.

– Да, – сказала я.

– Здорово, корова, – весело произнес главный. – С тебя – ящик водки.

– Само собой. Нашли?

– Ага. Степан Гранин, художник, сын знаменитого художника Артемия Гранина. В сети известен как «шальной турист». Живет в папиной мастерской на Патриарших. Мы с ним связались, он ждет твоего звонка. Слушай, тут Маринка говорит, что водка ей не интересна. Ей отдельно торт привези. Поняла?

– Поняла. Скидывай адрес и телефон.

– И куда едем? – спросил Коля, когда я нажала отбой.

– Коля, тебе не обязательно…