– Проскочим.

– Не проскочим.

– Вот увидишь.

– А-а! Черт побери…

Грохот… крики… Задев трамвай, машина, отброшенная на изгородь, снесла метров десять досок и в конце концов врезалась в угол откоса.

– Шофер, вы свободны?

Это Люпен, распростертый на траве откоса, окликал проезжавшее такси.

Он поднялся, увидел свою разбитую машину, толпившихся вокруг Октава людей и прыгнул в такси.

– Площадь Бово, министерство внутренних дел… Двадцать франков чаевых.

Устроившись в глубине автомобиля, он не унимался:

– Ну нет, он не умрет! Нет, тысячу раз нет, не будет этого на моей совести! Довольно того, что я был игрушкой этой женщины и как мальчишка угодил в ее сети… Хватит! Никаких промашек! Я заставил арестовать этого несчастного… Осудить на смерть… Я подвел его к подножию эшафота… Но он не взойдет на него!.. Ни за что! А если взойдет, мне останется лишь пустить себе пулю в лоб!

Они приближались к городской черте. Люпен наклонился:

– Еще двадцать франков, водитель, если ты не остановишься.

У самой городской черты он крикнул:

– Служба безопасности!

Они проехали.

– Да не сбавляй скорость, черт возьми! – взвыл Люпен. – Быстрее!.. Еще быстрее! Ты боишься задеть старух? Так дави их. Я оплачу издержки.

Через несколько минут они прибыли в министерство на площади Бово.

Люпен торопливо пересек двор и поднялся по ступенькам парадной лестницы. В приемной было полно народа. Он написал на листке бумаги «Князь Сернин» и, отведя в угол одного служащего, сказал ему: