– Это я, Люпен. Ты ведь меня знаешь? Я обеспечил тебе это место, хорошую пенсию, не так ли? Так вот, ты проведешь меня немедленно. На, передай записку. Я прошу только об этом. Председатель поблагодарит тебя, можешь не сомневаться… Я тоже… Да ступай же, дурак! Валангле ожидает меня…
Через десять секунд Валангле сам появился на пороге своего кабинета и произнес:
– Пригласите «князя».
Люпен поспешил войти, быстро закрыл дверь и, не дав председателю раскрыть рта, торопливо заговорил:
– Нет, никаких фраз, вы не можете арестовать меня… Это означало бы погубить себя и скомпрометировать императора… Нет… речь не о том. Так вот. Мальреш невиновен. Я нашел настоящего преступника… Это Долорес Кессельбах. Она мертва. У меня неоспоримые доказательства. Сомнений быть не может. Это она…
Он умолк. Валангле, казалось, ничего не понимал.
– Но послушайте, господин председатель, необходимо спасти Мальреша… Подумайте сами… судебная ошибка!.. Падет голова невиновного!.. Распорядитесь… Дополнительные сведения… да мало ли что?.. Только скорее, время не ждет.
Валангле внимательно посмотрел на него, потом подошел к столу, взял какую-то газету и протянул ему, указав пальцем на одну статью.
Взглянув на заголовок, Люпен прочитал:
Казнь чудовища. Сегодня утром приведена в исполнение смертная казнь Луи де Мальреша…
Люпен не дочитал статью. Ошеломленный, подавленный, он с отчаянным стоном рухнул в кресло.
Сколько времени провел он так? Очутившись на улице, Люпен не смог бы этого сказать. Он помнил лишь глубокое молчание, потом будто бы снова видел Валангле, склонившегося над ним и опрыскивавшего его холодной водой, но главное, ему вспоминался глухой голос председателя, который шептал:
– Послушайте… об этом не следует говорить, не так ли? Невиновный, такое возможно, я не говорю ничего против… Но к чему разоблачения? Скандал? Одна судебная ошибка может иметь огромные последствия. Стоит ли оно того? Реабилитация? Зачем? Он даже не был осужден под своим именем. На публичное поругание было отдано имя Мальреш… То есть как раз имя виновной… Так в чем дело?
И, подталкивая понемногу Люпена к двери, он говорил ему:
– Ступайте… Возвращайтесь туда… Сделайте так, чтобы труп исчез… И чтобы не осталось следов, ясно? Ни малейшего следа всей этой истории… Я ведь могу на вас рассчитывать, правда?
И Люпен возвращался туда. Возвращался, как автомат, потому что ему приказали поступить таким образом, а своей воли у него больше не было.