— Максим, давай сядем и поговорим. Нам нужно решить вопрос твоего избиения. Уверен, мы найдем вариант, приемлемый и для тебя, и для меня.

Глава 26

Глава 26

Два метра и вес более центнера с четвертью. Костяшки кулаков размером с хороший фундук. Ограниченное пространство, в котором ловкость и выносливость имеют второстепенное значение, грубый физический захват или один удар скорее решат дело, нежели позиционный спарринг. И эти вводные двигались на меня с непреклонностью носорога, который просто не видит препятствий. Но тут произошло то, что даже моя богатая и сверх оптимистичная фантазия, не могла бы придумать. Диоген остановился, оценивающе осмотрел меня. С ног, задержавшись на ботинках, до головы. Пару мгновений смотрел мне в глаза и произнес:

— Максим, давай сядем и поговорим. Нам нужно решить вопрос твоего избиения. Уверен, мы найдем вариант, приемлемый и для тебя, и для меня.

Он развернулся и отошел к столу. Отодвинул стул, стоявший у широкой стороны, взял второй и поставил их друг напротив друга у противоположных углов одной стороны столешницы.

— Время у нас есть минут двадцать, этого должно хватить. Потом вернется Зенон, будем пить чай и завтракать. Да садись ты, Максим, не стой. Я же видел по твоему лицу, что ты не боишься. Кстати, потом расскажешь, почему ты не испугался. Я же видел, что ты даже усмехался. Расскажешь потом, почему был уверен, что меня завалишь. Не поверю, что ты только из-за шлепок так самонадеян стал. Что-то в моем поведении тебе дало сигнал и ты поверил, что можешь меня победить. Мне нужно выявить его и избавиться от него, потому что я не имею права такие сигналы подавать.

Не громкая уверенная речь. Подбор слов, анализ ситуации, выводы. Да кто он такой?

— Ну что ты залип, Максим? Неужели ты и правда настолько ограничен, что считаешь всех качков тупыми придатками штанги? Разочарую, мы только выглядим тупыми, а на самом деле, например я могу до двадцати сосчитать не используя даже пальцы рук и ног!

Диоген взял откуда-то из под столешницы пластиковую полуторалитровую бутылку воды и вылил ее в чайник.

— Кофе Художник не очень любит, поэтому у нас только растворимый. Зато чай есть пуэр. Есть лапсанг. Есть обычный ассам. Что будешь?

— Лапсанг Сушонг пожалуйста, — оторопело произнес я и подошел к столу.

— Ну скажи честно, поверил, что я тупой бык? — Совершенно искренне улыбался Диоген. — Так почему же ты меня злить пытался? Вернее, я конечно понимаю, что ты меня хотел сбить с шаблона, изменить условия, но ты же не мог не бояться прямого физического конфликта со мной. А страха я в тебе не видел.